Я снова дома. Моя командировка в Москву превратилась в сцену из фильма про американских гангстеров 30-х годов. Все, как там: налет на кассира, перевозящего деньги, машина бандитов и даже автоматная стрельба, правда с моей стороны, но все же. А сколько я хапнул адреналина, когда это случилось! Хорошо хоть, что отходняк застал меня, когда милиционеры везли нас на своей машине в ГАБТУ, и его никто не видел. Сопровождавший нас милиционер сидел спереди, Витька смотрел в окно на Москву, а меня трясло от пережитого. Слава богу, что это были не первые мои «жмуры». Хотя все мое кладбище и состояло из двух ублюдков, но все равно совесть меня не терзала, что я пристрелил урок при ограблении. В фильме «Место встречи изменить нельзя» Глеб Жеглов сказал золотые слова: «Вор должен сидеть в тюрьме!» Я бы дополнил: «А бандиты лежать в земле». Вот такая командировка с приключениями у меня вышла. Ладно хоть, что хорошо закончилась: я жив и здоров, и похоже, даже за стрельбу в Москве мне ничего не будет.
Приехав к себе на завод, я заперся в своем кабинете и наконец смог в спокойной обстановке тщательно изучить подаренный мне Токаревым ТТМ. До этого было как-то не до того: то времени не было, то возможности. Не буду же я его изучать в гостинице на глазах соседей или в поезде, а запереться для этого в туалете – это уже слишком. Тщательно изучив пистолет и оценив более удобный хват, я его разобрал. Он почти не отличался от стандартного ТТ, так что, собрав его, положил вместе с кобурой в свой сейф. Будет выходной, постараюсь вырваться в тир и там опробовать новинку, ну и пристрелять его. Представляю, какой интерес вызовет ТТМ у инструктора в тире, а что он его сразу срисует, я нисколько не сомневался.
Удовлетворив свое любопытство, я наконец приступил к работе над модернизированным Т-28. Задание по нему я выдал еще раньше, а теперь приступал к нему вплотную. Сначала вызвал к себе старших своих гавриков, ознакомился с их успехами и потом вместе с ними приступил к расчетам и проектированию.
Жизнь вернулась в привычную колею, дни летели за днями. Я был с головой погружен в работу над Т-28М. Правда, раз в месяц ездил на Кировский завод к Духову и Гинзбургу. У них работа тоже продвигалась вперед семимильными шагами, и мы были довольны друг другом. Я – потому что у них все двигалось в правильном направлении, а они – что я не лез к ним постоянно с ЦУ и не стоял над душой. Порой, конечно, приходилось немного их корректировать, не без споров, но уважительно и с аргументацией своих указаний. В сентябре они оба отправили экспериментальные прототипы корпусов на полигон, где их обстреляли из противотанковых орудий и даже из Ф-22.
Правда, происходило это не одновременно, и на испытание корпусов КВ и самоходок неожиданно приехал сам Павлов в компании Ворошилова. На обстрел БТРов они не ездили, а вот на обстрел тяжелой техники прибыли. То, что они увидели, их впечатлило. На полигоне стояли макеты КВ, СУ-100 и СУ-122/152. Ну как макеты – голые корпуса, но из бронестали и в натуральную величину. Вот их сначала и обстреляли из БТ. Поскольку его орудие было идентично противотанковой «сорокапятке», то его и взяли, а кроме того, и в армиях заграничных государств это был примерный калибр противотанковой артиллерии. Ни один корпус не был пробит, хотя под конец БТ стрелял с расстояния в 50 метров.
Следующим был мой ЛТ с его 57-миллиметровой пушкой. Он показал гораздо лучший результат. Но даже он с расстояния от 500 метров не смог пробить броню КВ. Вот борта самоходок он пробивал, но там броня была меньше, чем на КВ. А в лоб он смог пробить броню КВ только с 300 метров, лобовая же броня самоходок оказалась ему не по зубам даже при стрельбе в упор. На СУ-100 была 100-миллиметровая лобовая плита, а на СУ-122/152 устанавливалась плита толщиной в 120 миллиметров. Настоящие штурмовые самоходки, которые смогут выехать под огнем противника на дистанцию прямого выстрела и потом спокойно, с места открыть кинжальный огонь по вражеским амбразурам.
Высокое начальство осталось очень довольным результатами обстрела. Позже, на Кировском заводе, ознакомились с чертежами как КВ с самоходками на его базе, так и с проектом СМК и Т-100. Еще в прошлом году Харьковский паровозостроительный завод получил заказ на разработку нового тяжелого танка на базе Т-35, это был СМК. Позже к этому проекту подключился и Кировский завод, а кроме СМК кировчане разрабатывали и собственный проект Т-100.
Павлов с Ворошиловым сравнили внешний вид разрабатываемых танков, а также их ТТХ, и КВ на этом фоне был явным фаворитом, несмотря на то, что он был однобашенным. Меньшие размеры, более мощное орудие и лучшая маневренность делали его более опасным на поле боя. А кроме того, на базе КВ разрабатывали два вида тяжелых самоходок, а вот на базе СМК и Т-100 их не сделать. Вернее можно, но получатся они слишком большими и тяжелыми, а значит, ненужными.
