– Действительно примитивный, но действенный прием. Нечто подобное есть в футболе. Когда в решающем матче к форварду приставляют персонального опекуна, тот начинает играть против другого игрока, и команда противника теряет сразу двух игроков, – согласился с ним генерал, вспомнив свои былые увлечения в мирной жизни. – Однако эта хитрость вряд ли поможет Говорову в ближайшее время. По приказу фюрера нам уже начали перебрасывать из-под Севастополя тяжелые гаубицы и мортиры. Согласно докладу коменданта Гатчины, первые батареи уже прибыли туда и ждут приказа о выдвижении к месту своего нового расположения, – успокоил Мортинек своего подопечного.
– Я смотрел предварительный список тяжелых орудий, которые должны будут поступить к нам. Там не только осадные орудия, произведенные в Германии, но также чешские мортиры, французские и русские гаубицы. Этого вполне хватит нам для того, чтобы каждая петербургская улица стала опасной при наших артобстрелах, а не отдельные их части, как об этом доносят наши агенты.
– Увы, мой дорогой Нейрат, но вся эта мощь обрушится не на городские кварталы Петербурга, а на его оборонительные рубежи. Фюрер приказал взять город штурмом до наступления дождей и ради этого согласился пожертвовать одной из своих любимых игрушек – самоходной мортирой «Карл».
– А знаменитую установку «Дору»?.. Её нам дадут? – с азартом спросил Нейрат, у которого от открывшейся перспективы заблестели глаза, однако радость его была преждевременна.
– В отношении «Доры» все покрыто мраком, – разочаровал его Мортинек. – Приказ о её участии в штурме Петербурга принимает лично фюрер, и по дошедшим до меня сведениям он испытывает определенные сомнения. Слишком много было всяких шероховатостей при использовании «Доры» в Крыму.
– Но применить такой огромный калибр против густо застроенного города сам господь бог велел. Одним выстрелом «Дора» снесет целый квартал, породит страх и ужас в сердцах русских и принудит их к капитуляции!
– Я полностью согласен с вами, подполковник. В Крыму орудие применяли исключительно против бетонных фортов, а здесь городские кварталы, по которым просто невозможно промахнуться. Эффект от обстрелов таких орудий, на мой взгляд, будет потрясающим, но последнее слово там… – генерал выразительно ткнул пальцем вверх и столь выразительно посмотрел на собеседника, что тот оставил всякие намерения по продолжению дискуссии о «Доре».
Как подлинному профессионалу, подполковнику очень хотелось посмотреть страшное оружие в действии, но, столкнувшись с трудностями, он быстро отыграл назад, действуя подобно лисе из басни про виноград.
– Конечно, жаль, если фюрер не даст согласие относительно участия «Доры» в обстреле Петербурга, но и без неё мы сможем одержать победу над русскими. Мне кажется, что для введения противника в заблуждение относительно наших наступательных планов следует провести отвлекающий маневр. Устроить маленькое огненное сияние силами наших осадных батарей против жилых кварталов Петербурга.
– Поясните, – с интересом произнес Мортинек. За время общения с подполковником он убедился, что тот может удивить необычным решением.
– Охотно, господин генерал. Я считаю, что силами секторов «В», «F» и «G» следует провести усиленный обстрел городских кварталов. Не один час, как обычно, а три-четыре часа. Это, естественно, вызовет в городе панику и переполох. Русские решат, что это начало штурма, и ошибутся.
– Тогда мы повторим обстрел, затем ещё, и когда начнется настоящий штурм, мы захватим их врасплох, – быстро подхватил идею Нейрата генерал. – Что же, учитывая то количество снарядов, что мы получим в преддверии штурма Петербурга, боеприпасов можно не жалеть. Однако вы не боитесь, что за три-четыре часа генерал Говоров сможет нанести ответный удар? Ведь, судя по его действиям в Ораниенбауме, он хорошо разбирается в артиллерии.
– Риск получить сдачу, конечно, есть всегда, однако у нас есть ряд преимуществ. Во-первых, удар по Петербургу будет нанесен ночью, что серьезно затруднит работу русской контрбатарейной службы. По нашим наблюдениям, она и днем не всегда эффективно действует, а ночью и подавно. Во-вторых, внимательный анализ всех ответных действий противника говорит о том, что он испытывает недостаток снарядов, как крупного, так и малого калибра. Приняв наш огонь за начало штурма, они окажутся перед выбором, как распорядиться своим ограниченным запасом снарядов. Вести контрбатарейную борьбу или обрушить их на нашу переднюю линию для срыва штурма… – Нейрат выжидательно посмотрел на генерала.
– Естественно, обрушат их на передний край. Тут не может быть двух мнений.
– Я придерживаюсь такого же мнения. Пройдет много времени, пока им станет ясно, что это просто обстрел, а не штурм, и наши орудия успеют покинуть свои позиции. Кроме этого, у меня есть один небольшой сюрприз для русских.
– Судя по вашему лицу, он не совсем им приятен.
