Он. Насколько я тебя понял, ты говоришь о сверхурочных. Но сверхурочные строго регламентированы, за этим бдительно приглядывает профсоюз. И мы имеем право в исключительных случаях использовать в году сто двадцать сверхурочных часов на рабочего. И не больше. Так что никакой стихии тут быть не может.
Я. А скрытые сверхурочные?
Он. Бывают и скрытые. Все бывает. Но это уже грубейшее нарушение законодательства о труде.
Я. И тем не менее бывают… Значит, есть какой-то резон. Что толкает руководителей нарушать закон? Я думаю, что не в последнюю очередь соображения материального свойства. Существует же форма оплаты труда, в особенности ИТР, когда зарплата зависит от выполнения плана предприятием в целом, то есть зарплата одного человека зависит от меры труда сотен, тысяч людей. Но почему я, Кутузов, должен страдать из-за того, что нерадивый Иванов работает плохо?.. Почему должны страдать работники КБ, если плохо работает сборочный цех?.. Вроде бы нарушается принцип «от каждого — по способностям, каждому — по труду»?..
Он. Ты просто не в курсе дела. Я как генеральный директор, мои заместители и руководители служб действительно получаем или не получаем премии в зависимости от выполнения или невыполнения плана. А как же иначе?.. Не «приписывать» же нам себя к тем подразделениям, где дела идут успешно! На то я и генеральный директор, чтобы отвечать за все, что делается и что не делается в объединении. Мне ведь и зарплату соответствующую платят. Моим заместителям тоже. Это и есть соблюдение принципа, о котором ты говоришь. А что касается цехов… У каждого цеха свой план. Если, например, объединение в целом или головной завод не выполнили план по номенклатуре, а шестой цех со своим планом справился, работники этого цеха, в том числе и руководители, все равно премию получат. Так что принцип распределения в зависимости от конкретных результатов труда мы соблюдаем строго…
Но вернемся в кабинет генерального.
Пришел инспектор Госгортехнадзора. Пришел с извинениями, что вынужден побеспокоить генерального. А дело в том, что некоторые заводские службы не выполняют предписаний Госгортехнадзора. Так что обращение к генеральному действительно вынужденное.
Не так давно были изменены правила, согласно которым вдоль полотна железной дороги чистая полоса расширена в целях безопасности. Завод своевременно получил предписание об этом. Однако оно осталось невыполненным. Вообще-то инспектор вправе просто-напросто запретить движение, остановить железнодорожные краны. Он не сделал этого, понимая, что такое решение принесло бы значительный ущерб. Вот решил обратиться за помощью к генеральному.
— Сколько даете времени?
— Ну… До первого октября, — отвечает инспектор.
— Все будет сделано, — говорит генеральный. И на этот раз делает какую-то пометку в своем блокноте. Я уже знаю, что тем, кто попал в блокнот, не поздоровится.
Следующий вопрос: организация участка по изготовлению, ремонту и испытаниям тросов для кранов. Проблема не из легких, — нет помещения. Были вызваны заместители по общим вопросам, по капитальному строительству и главный механик. Долго колдовали над планом завода, но все-таки нашли подходящее помещение.
Инспектор ушел удовлетворенный, зная, что сказанное генеральным — закон. А я подумал, что все же генеральный иногда занимается проблемами и вопросами, которыми по-настоящему должны бы заниматься его помощники. Отчего бы это?.. Ведь вообще-то он человек не суетливый, умеющий и любящий мыслить широко, как говорится, на перспективу, а разные мелочи отнимают много времени и сил. Может быть, такая дотошность осталась в нем от партийной работы, где, как известно, мелочей не бывает?.. Или не привык отмахиваться и от решения самых незначительных вопросов, коль скоро к нему уже пришли?.. А пожалуй, это просто свойство характера.
В конференц-зале совещание по итогам работы хабаровского завода «Энергомаш», который входит в объединение.
Обсуждается проект приказа министра. Хабаровский завод работает нестабильно, с частыми срывами. Отчасти именно поэтому его и включили в состав объединения. Положение несколько улучшилось, но все еще остается тяжелым.
Можно понять высокое начальство: в министерстве, включая в состав объединения хабаровский завод, хотели, чтобы было как лучше, полезнее для дела. Однако вполне ли оправдано такое решение? Все-таки Ленинград и Хабаровск разделяют почти десять тысяч километров, на таком расстоянии руководить заводом довольно не просто. То есть совсем даже не просто. Сейчас строится филиал в Чудове, это по соседству с Ленинградом, и то трудности немалые. А Ленинград — Хабаровск… Одни только перелеты руководителей объединения и ведущих специалистов чего стоят! К тому же и руководители, и специалисты, улетая в Хабаровск, оставляют свои рабочие места здесь, в Ленинграде. Между тем вся мера ответственности за деятельность поистине далекого хабаровского завода ложится на плечи руководства объединения, и в первую очередь, разумеется, на плечи его генерального директора.
— Если бы на плечи! — смеется он и хлопает себя по шее.