Вот молодая женщина, работница. Замужняя, ждет ребенка. Живут с мужем в семейном общежитии. На заводе недавно. Просит комнату. Ее можно понять, но жилья у завода нет. К сожалению, еще не все ветераны обеспечены благоустроенным жильем.
— Муж где работает? — спрашивает генеральный.
— В Лендорстрое.
— Почему же муж там не хлопочет? Все-таки мужчина, глава семьи.
— У него на работе плохо с жилплощадью.
— Вы думаете, у нас хорошо?
— Завод большой…
— И людей много. Мы в первую очередь обеспечиваем ветеранов производства, многосемейных и тех, у кого в семье и муж и жена работают у нас.
— А что же нам делать?
— К сожалению, я сегодня вам помочь не могу. Видимо, пока придется снимать комнату. На очереди стоите?
— Стоим.
— Ну вот, подойдет очередь — и получите.
Женщина уходит обиженная. Может быть, она уверена, что генеральный просто не захотел помочь. А он сидит хмурый, насупленный. Сам дедушка, глава большой семьи, где все, кроме внуков, работают (его престарелая уже мать ни за что не соглашается уйти с работы), он понимает, как нелегко живется этой молодой семье. Я вижу, как он терзается, чувствует себя виноватым, и думаю, что я бы дал этой женщине комнату, даже квартиру, но у меня нет ни права, ни власти удовлетворять чьи-то просьбы. Впрочем, мне легко быть добрым, щедрым. А каково сейчас генеральному?..
В кабинет входит женщина средних лет и, поздоровавшись, кладет на стол заявление. Генеральный читает, потом тихо говорит:
— Валентина Михайловна, вы же знаете, что существует очередь. Вот вы не стоите на очереди в исполкоме, а мы обязаны в первую очередь давать жилье тем, кто стоит. Потерпите еще.
Тут надо внести ясность: эта женщина, тоже работница, на заводе с 1948 года. Муж ее также работает здесь. У них комната шестнадцать квадратных метров в благоустроенной, но коммунальной квартире. Живут вдвоем. Просят отдельную квартиру, и завод предоставит ее, когда подойдет очередь.
— Неужели за столько-то лет работы мы не заслужили? — говорит женщина с обидой в голосе.
— Обязательно заслужили, Валентина Михайловна! И обязательно получите, нет вопросов. Но нужно подождать.
И тут женщина с обидой сказала, что кто-то (она назвала фамилию) пришел на завод года на два-три позже нее, а получает отдельную квартиру.
— Верно, — согласился генеральный. — Но у вас на двоих шестнадцать метров, а у них девятнадцать на четверых. Если бы вы, Валентина Михайловна, были на моем месте, кому бы первому дали?..
— Это ладно, — сказала она. — Но дают и тем, кто совсем недавно поступил на завод.
— Назовите, кому именно.
— Вы сами знаете.
— Тогда давайте так. Создадим комиссию совместно с парткомом и профкомом, включим в эту комиссию вас. Проверяйте законность распределения жилья.
— Да я что, я ничего… Люди говорят…
Я вижу, что генеральный, что называется, на пределе. Однако он сдерживает себя — решается не производственный вопрос — и вежливо прощается.
Следующий посетитель — молодой мужчина. Вопрос тот же. Работает обрубщиком, живет с женой и ребенком в общежитии. На прием пришел прямо со смены, в спецовке.
Генеральный узнал его сразу.
— Твой вопрос решен, получишь комнату.
После объяснил мне, что работа обрубщика — едва ли не самая тяжелая и грязная, отказать никак нельзя. В сущности, в обрубщики и идут, как правило, именно ради жилья.
— А не сбежит, когда получит комнату? — спрашиваю я.
— Не должен, — отвечает генеральный. — Парень вроде честный, работящий.
И еще один посетитель насчет жилья. Довольно молодой мужчина, нервный, настороженный, все время что-нибудь перебирает пальцами. Говорит тихо, виноватым голосом. Человек не требует, не настаивает. Человек просит.
— Дадим однокомнатную квартиру, — сказал генеральный. — Решение уже принято, но немного обожди, еще не получили.
— Благодарю, извините за беспокойство… — Мужчина уходит смущенный.
Генеральный объясняет мне:
— Понимаешь, очень талантливый конструктор, жалко терять. Сорвался на этом деле… Лечился. Живут в коммунальной квартире, и он сильно переживает, что соседи в курсе его неприятностей. Совестливый человек, обратил внимание? Решили помочь.
Входит высокий, что называется, породистый мужчина.
— А ты зачем? — удивляется генеральный.
— Прошу перевести на работу в институт. — В состав объединения входит и отраслевой НИКТИ.
— Но ведь ты раньше уже работал там?
— Да.
— Помнится, сам попросился в цех. В чем же дело?
И тут в разговоре выясняется, что просьба о переводе в цех — в металлургический цех — была в свое время вызвана желанием заработать льготный стаж, чтобы получить право раньше выйти на пенсию. Теперь стаж есть.
— Ну, ты молодец! — взрывается генеральный. — Руководитель, коммунист!.. Тебя на партком надо вытащить. А что, если все мы начнем бегать с места на место в поисках льгот? Да ты, кстати, и так ползавода обегал. Где ты не работал?
— Здоровье, — говорит мужчина. — Тяжело в смены работать.
— Справка от врачей есть?
— Справки нет, но сам чувствую…