На участке, где работает Геннадий Богомолов, я увидел двух токарей, которым явно было за семьдесят. «Дядя Саша и Антон Иванович, — представил мне их Богомолов. — Стоят плотно, по полвека в заводе, молодым не уступают». И я увидел дядю Сашу — седого, сутуловатого, крупноголового человека в синей спецовке — за токарным станком; Антона Ивановича — высокого мастерового со вздернутыми на лоб очками в металлической оправе, в кепке с въевшейся токарной пылью. Припомнил, что у Теркела его герои ждут не дождутся пенсионного возраста, только и мечтают, как бы раз и навсегда распрощаться с ненавистным для них ярмом. Наши пенсионеры, как правило, тянутся к труду. Я специально побеседовал с токарями, которым за семьдесят. Громких слов они не говорили, но я понял: для них важны сами по себе результаты их деятельности, им важно, что они творят полезное — для участка, для своего завода, для страны. И эту полезность, необходимость они воспринимают с какой-то особой обостренностью: «По полвека в заводе, а трудом своим не насытились».
Известно, что в процессе всенародного обсуждения проекта новой Конституции СССР было внесено около 400 тысяч различных предложений. Наибольшее число из них — по такому коренному вопросу, как роль труда и отношение к нему.
Это и понятно, потому что право на труд — жизненно важное условие всестороннего развития каждого из нас как личности. В буржуазных конституциях это право не провозглашается даже формально. А в нашем Основном Законе труд характеризуется не только как источник роста общественного богатства, народного благосостояния, но и как основное мерило достоинства каждого советского человека, его престижа и положения в обществе.
Поэтому, избрав область общественно полезной деятельности, мы обязаны добросовестно трудиться на этом поприще. Обязаны дорожить той работой, которая нам доверена. И силу примера своего использовать для того, чтобы, выражаясь словами В. И. Ленина, полностью изжить такие факты нерадивого отношения к труду, как разгильдяйство, небрежность, неаккуратность, нерасторопность, склонность заменять дело дискуссией, работу — разговорами, склонность за все на свете браться и ничего не доводить до конца.
Каждый из нас может назвать десятки и сотни людей, которые с огромным уважением относятся к своему праву на труд и пользуются этим правом, сознавая все его историческое значение.
Многие ленинградцы знают и заинтересованно следят за работой бригады строителей треста № 20 Главленинградстроя Ивана Семеновича Шевцова. Узнав о присвоении ему звания Героя Социалистического Труда, Шевцов сказал:
— Жаль, отец не дожил…
Меж ними всегда было какое-то особое взаимопонимание. Отец выслушает любую весть, и горькую, и радостную, коротко скажет: «Понятно, сынок. Так и поступай. Так и держи себя». Это одинаковое, слитное понимание жизни двумя трудящимися людьми, ее склада, порядка, существа, направленности. Верно когда-то сказал про людей такого сорта, да и про себя самого Александр Иванович Герцен: «У нас нет молитвы: у нас есть т р у д. Труд — наша молитва». И — святое дело, которым держится человек и живет на земле. Трудом определяется ценность человека, его интеллектуальные качества, право на внимание и уважение.
Эта вера в высокий смысл избранного будничного труда возникает не вдруг, а воспитывается, передается, как самое бесценное достояние. И мне понятно сожаление Ивана Шевцова: ведь нет выше сыновней гордости, если твое дело отмечено похвалой, признательностью прежде всего отца и матери. Потому что они воспитали в тебе прекрасное понятие, что труд — первейшая потребность человека на земле. И это родительское понимание труда идеально сопряжено с главным принципом нового, коммунистического общества. Работать не на авось, а с каждым днем честнее, лучше, напряженней, осознанней.
Эти требования выполняет тот, кто в каждое — большое ли, малое ли — дело вкладывает душу, кто вполне отдает себе отчет в том, что его умение и старание вливаются «в труд его республики», что от каждого из нас зависит успех общих усилий и в конце концов радость людей, потребляющих то или иное изделие. Дважды Герой Социалистического Труда бригадир судосборщиков Василий Александрович Смирнов как-то рассказывал, что рабочий, хорошо обработавший деталь, порой медлит расстаться с ней. Ему хочется полюбоваться плодами своего труда. Сознание того, что вещь сделана на совесть, приносит большое внутреннее удовлетворение ее творцу. И, безусловно, тем, кто потом соприкасается с прекрасными плодами его ума и рук. Совестливый человек не может плохо работать: для него это унизительно. Создается ли машина или строится дом, шьется ли одежда или собирается урожай — все это может приобрести и приобретает самое глубокое содержание, если каждый работающий отнесется к своему труду с любовью.