Ленинградцы полностью

Я уходил с «Варнемюнде» хмельным от впечатлений. Еще раз, уже издали, оглянулся на судно, на его необычный силуэт. И теперь совсем по-другому он мне представился — Корабль, оседлавший Дельфина. На таком корабле, с таким капитаном!.. Вино путешествий стучало в висках и в сердце.

Для Виктора Ивановича Ершова теплоход «Ватутино» тоже был первым. На нем он впервые пошел в море в новой для себя роли первого помощника капитана. Там он испытал первые радости и первые сложности заместителя по политической части. Быть может, оттого до сих пор четко помнит имена и фамилии всего экипажа, большие и малые события на «Ватутино».

В беседе с ним перебрали почти всех: кто, где и кем сейчас. Второй штурман, Сафонов Геннадий Иванович, — капитаном на теплоходе «Николай Тюльпин», бывший четвертый плавает старпомом, а кто и списался уже на берег.

— А помните, — сказал я, — таксиста-моториста?

— Которого ребята прозвали «романтик длинного рубля»? Этого сразу выпроводили. И сам понял, что не в свою стихию полез.

Тут я, конечно, не преминул высказаться насчет призвания.

— Призвание — не призвание, а соответствовать везде надо, — с твердой убежденностью произнес Виктор Иванович. — Иначе плохо и для дела, и для самого человека… А с тем я как-то повстречался. В машину к нему сел. Он ведь обратно в свой таксомоторный парк возвратился. В передовиках ходит. На своем месте человек. И море ему впрок пошло. На всю жизнь урок получил. Между прочим, он еще долго присылал на «Ватутино» поздравительные телеграммы к праздникам.

И я не один раз слал радиоприветы друзьям-ватутинцам. С берега и с моря, когда плавал на пароходе «Коломна».

Ершов словно отгадал мои мысли.

— Вчера дали вашей «Коломне» последний гудок, — произнес он с негромкой грустью, — проводили к последнему причалу.

Есть такая печальная и торжественная традиция: когда старое судно исключается из реестра действующих, все суда, что стоят в тот день в Ленинградском порту, салютуют ветерану длинными гудками. Ушла на завод в автогенный крематорий и «Коломна», завершилась ее морская судьба. Спущен флаг, экипаж покинул борт, последним сошел капитан…

— Знаю, — сказал я Ершову. — Мне начальник пароходства говорил…

Борис Алексеевич Юницин (сейчас он уже не начальник пароходства в Ленинграде, а заместитель министра Морского Флота СССР), прежде чем начать беседу о проблемах международных линейных и контейнерных перевозок, сам задал мне несколько вопросов. Потому и вспомнил о «Коломне». Он назвал бы этот пароход, даже если я не плавал бы на нем. «Коломна» четверть века славно трудилась на Балтике и на международной голландской линии выступила зачинателем контейнерных и пакетных перевозок. Контейнеры заимствовали у железнодорожников, поддоны сбивали из досок сами. Экипаж одним из первых завоевал звание экипажа коммунистического труда, первым предложил и комплексный договор с докерами для ускорения обработки судна в порту. Но и от портовиков не нее ведь зависит: подведет наземный транспорт, не подкатят в срок вагоны и автомобили… Потому-то и планы свои пароходство могло составлять лишь на месяц вперед.

Понадобились годы, чтобы от частных комплексных договоров на социалистическое соревнование со смежниками перейти на совместное комплексное планирование. Моряки, порт, железнодорожники, автомобильный транспорт, речники — взаимосвязаны непрерывным планом-графиком.

«С октября прошлого года, — сказал мне Юницин. — работает координационная группа из представителей Ленинградского транспортного узла и областного комитета партии. Теперь мы имеем на каждое — каждое! — судно непрерывный план-график на три месяца. Это большое дело, серьезный шаг вперед».

Нынче уже нет надобности рассказывать об этом подробно. Всем известно мартовское, 1978 года, постановление Центрального Комитета КПСС, в котором одобрена инициатива коллективов моряков, железнодорожников, автомобилистов и речников Ленинградского транспортного узла, установивших между собою трудовое содружество.

Сегодня ленинградские моряки перевозят в три раза больше грузов, чем весь торговый флот старой России. В том числе сорок процентов — в пакетах и контейнерах. А началось все у нас, на Балтике, с маленького пароходика, трудно даже сопоставимого с «Магнитогорском»: дедвейт меньше в пять раз, мощность судовой машины — в десять!

Есть что и есть на чем перевозить!

Нет, не случайно беседа с Б. А. Юнициным пошла с упоминания «Коломны». А уже в конце нашей встречи он сказал мне:

— «Магнитогорск» сейчас дома, сходите.

— О вас я тоже узнал от начальника пароходства, — запоздало сообщил я Ершову.