— В таком случае я обманул нашего клиента. Когда он позвонил сегодня во второй раз, сказал ему, что тебя совершенно поглотила тяжелая работа над его делом. Я должен был применить сильнодействующие средства, ибо клиент начал проявлять беспокойство. Что-нибудь не в порядке с пивом? Может быть, слишком холодное?
— Нет. Я слушаю тебя. Большинство машинописных бюро содержат женщины, правда?
— Какое там большинство? Все!
— Вот и займись этими бюро завтра утром. Пусть Саул, Фред и Орри работают дальше, но, может, тебе больше повезет. Надо с этим справиться прежде, чем браться за что-нибудь другое. Наверняка среди машинисток найдутся молодые и интересные особы. Только не переработай.
— Это мне не грозит,— ответил я и с удивлением посмотрел на шефа.— Меня поражают твои проблески вдохновения. Они просто ослепляют.
— К черту!— огрызнулся он.— Дайте мне что-нибудь! Принеси, наконец, что-нибудь важное.
— Успокойся,— ответил я уверенно.— Выпей пива.
В понедельник, как и каждое утро, я управился с текущей мелкой работой, потом обратился к списку машинописных бюро, который мы составили вместе с Саулом. Перерыли пока весь центр города: Манхеттен до Четырнадцатой улицы, район Большого центра и Вест Сайд от Четырнадцатой до Сорок второй улицы. Сегодня Фред был в Бруклине, Орри в Бронксе, Саул в Ист Сайде. Я взял Ист Сайд от Сорок второй улицы.
В половине одиннадцатого я толкнул дверь с надписью «Бродвей. Услуги по машинописи» и очутился в сумасшедшем доме.
В комнату, где можно было бы удобно разместить пять столиков с пишущими машинками и пять машинисток, вместили удвоенное количество столиков и женщин, которые штурмовали клавиши в два раза быстрее, чем это делал я.
— Вы заведующая? У вас, вероятно, есть свой кабинет?— обратился я к даме, бюст которой вполне мог бы служить полкой для книг.
— Да, у меня есть кабинет,— ответила она с достоинством и проводила меня в клетку за перегородкой.
Перегородка эта была в шесть футов высоты, и шум проникал в «кабинет» сверху.
После двухминутного молчания дама заявила высокомерно:
— Мы не даем информации о клиентах. Принципом нашей фирмы является сохранение чужой тайны. _
— Нашей фирмы также,— ответил я, предъявляя ей визитную карточку.:— Выслушайте меня, пожалуйста. У нашего клиента, известной издательской фирмы, находится рукопись романа, талантливого романа, который обязательно хотят напечатать. Но в рукописи отсутствует титульный лист с именем автора и адресом, и его не могут найти. Издатель помнит имя — Берт Арчер, однако не знает адреса, но любой ценой хочет установить контакт с автором. Он не был бы заинтересован в этом, если бы не хотел издать роман. Но в том-то и дело, что он очень хочет его издать. В телефонной книге такого имени нет. Рукопись прислана по почте простой бандеролью. На объявление, помещенное в газете, никто не отозвался. Мне бы хотелось только узнать, не перепечатывался ли в вашей фирме прошлой осенью, вероятнее всего, в сентябре, роман Берта Арчера под названием «Не доверяйте...»
Дама была все так же высокомерна.
— В сентябре? Ваш клиент долго раздумывает.
— Нет, что вы. Он пытается найти автора.
— Если бы мы перепечатывали этот роман, титульный лист не мог пропасть. Рукопись была бы в фирменном скоросшивателе.
Кто-то из ребят говорил мне о подобных вещах, поэтому я понимающе покачал головой.
— Несомненно, это так,— ответил я.-— Но издатели неохотно читают рукописи в переплете. Чаще всего они вынимают их из скоросшивателя. Если вы перепечатывали его роман, Берт Арчер был бы благодарен вам за оказанную ему помощь. Человек получит свой шанс, может быть, единственный в жизни!
Дама в течение всего разговора стояла и ответила с важностью:
— Хорошо. Но я должна это проверить.
Она вышла, а когда через двадцать минут вернулась, мне пришлось ждать еще десять, в течение которых она просматривала различные карточки. Ответ был следующий:
«Нет, Берт Арчер никогда не был клиентом нашей фирмы».
На лифте я поднялся на девятнадцатый этаж, чтобы посетить разместившееся в том же здании машинописное бюро «Рафаэль».
Два визита заняли около часа: в таком темпе я не смог бы много сделать в течение дня. Бюро были различного рода— от огромного предприятия под названием «Отличное машинописное бюро Ст. Акц.» до частной квартиры, состоящей из комнаты, ванной и кухни, где работали. две девушки. Я пообедал у Сардц за счет мистера Джона Р. Веллимэна и вновь принялся за работу.
Было тепло, как всегда в феврале, но непрерывно шел дождь, и, прокладывая себе дорогу сквозь толпу на Бродвее, я жалел, что вместо коричневого демисезонного пальто не надел непромокаемый плащ. Цель моих поисков в следующем здании была, по правде сказать, незначительна. Здесь помещалось .машинописное бюро Рэчел Абрамс. Дом был старый, без претензий. По левую сторону от входной двери находился салон мод «Каролина», по правую — Центральная городская столовая. В холле я снял и отряхнул свое пальто, а затем ознакомился со списком съемщиков и поднялся на лифте на восьмой этаж. Лифтер сказал мне, что квартира № 729 в' глубине коридора.
