Если бы мне пришлось выбирать между адом и раем, то я попросту бы спросил: «А где Рауклифф»?
Мы явно не терпели друг друга и были в совершенно одинаковом положении, пока мне в голову не пришла мысль о заикании. Рауклифф в раздражении начинал заикаться, а моя идея основывалась на том, чтобы, дождавшись определенного момента, один раз заикнуться. Результат, превзошел все ожидания. Рауклифф впал в ярость и еще больше стал заикаться, а я начал кричать, что он меня передразнивает. С этого времени я чувствовал свое превосходство над ним, что он, разумеется, сознавал.
Вульф не любит конференций с клиентами. Не раз он говорил, что не следует пускать их в контору... Когда же он поручил мне позвонить в отель и договориться с Веллимэном о встрече на завтра в одиннадцать часов, я не сомневался, что дела представляются ему такими же плачевными, как и мне.
Восемь дней мы не видели нашего клиента. Хотя имели с ним множество телефонных разговоров — местных и с Пеорией. Оказалось, что эти восемь дней повлияли на него неблагоприятно. Он пришел в том же самом сером костюме (или, может быть, у него было два одинаковых), но сменил рубашку и галстук. Его лицо было землистого цвета. В холле я повесил плащ клиента и пробормотал, что он очень похудел. Он не ответил, и я решил, что клиент меня не расслышал, но в конторе, поздоровавшись с моим шефом и усевшись в кресло, обитое красной кожей, он вежливо обратился ко мне:
— Прошу прощения... Вы, кажется, что-то сказали о моем весе?
— Я сказал, что вы очень похудели.:
— Ничего удивительного, в последнее время я очень мало ем и почти не сплю. Возвратился домой, начал работать, но у меня все валится из рук. Приехал опять в Нью-Йорк, но и здесь мне тяжело.— Он вздохнул и повернулся к Ниро.— Мистер Гудвин сообщил мне по телефону, что, по правде сказать, нет никаких важных новостей, но вы хотите со мной поговорить.
— Я не хочу. Я должен,— ответил Вульф.— Я должен кое о чем вас спросить. В течение восьми дней мы израсходовали... Сколько, Арчи?
— Около тысячи восьмисот долларов.
— Да, почти две тысячи из вашего кармана. В свое время вы заявили о необходимости разгадать эту загадку, даже если предъявленный счет доведет вас до нищеты. Я не хотел бы воспользоваться подобным заявлением, сделанным в минуту сильного волнения. Я хочу, чтобы мои клиенты говорили о денежных делах в спокойном состоянии. Как вы теперь себя чувствуете?
Веллимэн был немного сбит с толку. Он нервно глотнул слюну.
— Я сказал только, что очень мало ем.
— Я это слышал.— Вульф развел руками.— Человек должен хорошо питаться. Но прежде всего следовало бы выяснить ситуацию. Так вот, как вам известно, мы предполагаем, что вашу дочь убил некто, позвонивший ей по телефону, представившийся как Берт Арчер и назначивший ей встречу. По нашим соображениям, он убил ее потому, что она читала рукопись, о которой написала вам в письме. Полиция согласна с таким предположением.
— Я знаю, что согласна. Это уже кое-что. Именно вы все так устроили.
— Я сделал больше. Большая часть ваших денег истрачена на поиски того, кто мог бы дать нам сведения о рукописи или ее авторе, или о том и другом. Мы были близки к цели. Вчера, во второй половине дня, была убита молодая женщина, некая Рэчел Абрамс. Кто-то вытолкнул ее из окна бюро. Мистер Гудвин опоздал всего на три минуты. Последнее обстоятельство полиция держит в секрете. Оно не предназначено для широкой огласки. Из записей в блокноте, найденном мистером Гудвином в ящике стола, следует, что в сентябре прошлого года Берт Арчер заплатил этой особе за печатание романа девяносто восемь долларов и четырнадцать центов. Естественно, это укрепляет предположение, что ваша дочь погибла именно потому, что знала содержание этой рукописи. Но я и так уже работал исходя из этой гипотезы, а подтверждение ее дало немного. Мы...
— Выходит, что ее убил Берт Арчер? — прервал Вульфа Веллимэн в сильном волнении.— Значит, он в Нью-Йорке! Полиция наверняка его найдет! — Он сорвался с кресла.— Я иду туда!
— Позвольте мне закончить.— Вульф удержал его жестом,— Это говорит лишь о том, что вчера в полдень убийца был в том доме. Ничего больше. Берт Арчер все же остается лишь именем, личностью не из мира сего. За все это время мы не нашли никого, кто бы его видел или слышал, так как к Рэчел Абрамс не успели лишь по случайному стечению обстоятельств. По его вчерашнему следу идет полиция, они делают это хорошо. Несомненно, очень подробно опрошены все люди, работающие в этом доме, его жильцы и даже случайные прохожие. Сядьте, пожалуйста, мистер Веллимэн.
— Я иду! В тот дом!
— Подождите, пока я закончу. Сядьте, пожалуйста.
Клиент опустился .в кресло и чуть не упал на пол, так как уселся на самый край, но чудом сохранил равновесие и устроился удобнее.
