— Хорошо, сэр,— ответил я миролюбиво.— От нас вы получили все. Мы указали на связь между убийствами Дайкеса, Джоан Веллимэн и Рэчел Абрамс, прежде чем ее труп успел окоченеть. Взамен мы просим только список, который можно получить и другим способом, потратив два часа и заплатив двадцать долларов,— но у нас нет времени. Я думаю, ваша несговорчивость — результат плохой диеты. Большой желудок. Ради Бога! Страшно смотреть на такой обед!
Крамер проглотил кусок, который жевал, и, нажав соответствующую кнопку, бросил в трубку внутреннего телефона:
— Росси? Я посылаю к тебе Гудвина, Арчи Гудвина. Дай ему дело Дайкеса. Пусть выпишет себе фамилии персонала адвокатской фирмы. Ничего больше. Наблюдай за ним. Понял?
Механический голос отчеканил:
— Так точно, сэр.
К обеду я вернулся домой, а по дороге купил в канцелярском магазине обычные конвертики. Остальные необходимые аксессуары у меня были.
Я пообедал и приступил к работе. В моем списке фигурировало шестнадцать имен особ женского пола. Естественно, из материалов дела я мог бы узнать, кто есть кто, но это был бы тяжелый труд, да я и не собирался прибегать к дискриминации. Служащая из архива могла отвечать моим целям не хуже, чем личная секретарша старшего компаньона фирмы Джеймса А. Корригана. Для начала мне нужны были имена и фамилии. Потом я пошел в канцелярию и напечатал их на купленных конвертах. Кроме того, чтобы не пользоваться копиркой, написал шестнадцать раз на почтовой бумаге:
«Эти орхидеи — редкость, и купить их невозможно. Я сорвал их специально для вас. Если хотите узнать, зачем, прошу вас позвонить по телефону ПК-3-1212
АРЧИ ГУДВИН».
Положив в карман пакет с конвертами и записками, я поднялся в мансарду, вооруженный корзиной и ножом, срезал цветы: их требовалось сорок восемь — по три на голову,— но на всякий случай взял немного больше. Прекрасная коллекция — в основном, Кальзу Дионскус, Каталдин, Брассокативу, Нестор, Лаолиссаттиу Барбаросса, Карменсита и Сайт Шотхард! Я пренебрег советами скорого на помощь садовника, который пытался всучить мне Калипсо, цветущие в этом году не наилучшим образом. Однако я был непреклонен. В кладовке мы сложили коробки, папиросную бумагу и ленты. Теодор быстро запаковал цветы с карточками, я же боролся с лентами. Это, собственно говоря, заняло больше всего времени. Проклятые ленты! Вульф справлялся с ними лучше, чем мы оба, вместе взятые, но на сей раз это трудное задание досталось мне одному. В двадцать минут пятого, когда я завязал последний бант, мы упаковали шестнадцать коробок в великолепный картон. Было еще достаточно рано. Я стащил коробку вниз, взял плащ и шляпу и, поймав такси, назвал водителю адрес на Медисон-авеню в районе домов с сороковыми номерами.
Адвокатская фирма «Корриган, Филпс, Касбон и Бриггс» находилась на девятнадцатом этаже одного из тех зданий, строители которых воображают, что для Достижения высшего класса нет ничего лучше мрамора в огромных блоках. В конце чрезмерно широкого коридора я начал сражаться с массивными двойными дверями. Пружина была такой мощной, что могла бы проткнуть лошадь, по этой причине я вошел очень неуклюже. В длинной приемной на стульях расположились два типа, третий прогуливался, а в глубине ловко справлялась с коммутатором блондинка с волосами трех оттенков. Я подошел и, поставив возле нее картонный ящик, начал вынимать коробки и ставить их на столик одну рядом с другой.
Трехцветная блондинка смерила меня взглядом.
— Что это? День рождения Богородицы в феврале? — спросила она сонно.— А может, это атомные бомбы?
Управившись, я подошел к ней.
— На одной из этих коробок, мисс, вы найдете собственное имя,— сказал я,— на остальных — другие. Еще сегодня следовало бы вручить их адресатам. Может, их содержимое улучшит ваше настроение.
Я не договорил, так как телефонистка исчезла. Она бросила коммутатор и совершила прыжок в сторону стола. Не представляю, что являлось предметом ее мечтаний, но, судя по всему, это должно быть что-то, умещающееся в такой коробке. Когда она стала пробегать взглядом наклейки, я двинулся в сторону двери, потянул ее, сильно упершись ногами, и покинул помещение фирмы., Если подобная реакция на коробки, перевязанные лентами, типична для особ женского пола, работающих в конторе, я могу рассчитывать на скорые и многочисленные звонки. Поэтому я сказал водителю такси, что буду доволен, если он достигнет Тридцать пятой улицы меньше чем за час. Но в часы пик моя просьба не могла существенно повлиять на скорость передвижения.
Когда я наконец оказался дома, то пошел на кухню, чтобы спросить у Фрица, не звонил ли мне кто-нибудь.
— Нет, мистер Арчи,— был ответ.— Но если вам понадобится помощь, чтобы управиться со всеми этими дамами, я к вашим услугам. Возраст не имеет значения. Вы знаете, сэр, швейцарцы держатся стойко.
— Благодарю тебя, Фриц. Ты, вероятно, мне потребуешься. Тебе рассказал Теодор?
