Мы крались по темной, пустынной территории завода, стараясь держаться в тени строений, обходя освещенные участки. Гул работающих где-то в глубине цехов механизмов и шипение пара немного заглушали наши шаги. Пётр вел нас уверенно, хорошо зная все закоулки. Наконец, мы добрались до того самого места между прокатным и кузнечным цехами, где когда-то, во время белогвардейского обстрела, прямо передо мною со свистом воткнулся в землю неразорвавшийся снаряд.
Пришлось походить по территории. Вспоминая, где именно я стоял, и как было дело. С тех пор прошло полгода, так что неудивительно, что обнаружил наш страшный гостинец не я, а Пётр.
— Вот здесь он, родимый, — сказал он, указывая на холмик взрытой земли. — Неглубоко должен лежать. Ну, за работу!
Место падения снаряда заросло бурьяном, но было еще заметно. Сверху его присыпало тонким слоем недавнего декабрьского снега.
— Так, хлопцы, — произнес Иван Евграфович, демонстративно поплевав на ладони, — ну-ка, отойдите в сторонку. Мы с Петро на свете пожили, а вам к небесному царю рано. Лучше на стреме постойте, у вас это добре выходит!
Мы с Гнаткой послушно разошлись по углам цеха, следить, не завернет ли сюда случайный мародер или, не дай Бог, охранник, а взрослые принялись разрыхлять слежавшуюся, подмерзшую землю. Работа оказалась тяжелой, но через четверть часа упорного труда лопатами Свиридов и Пётр извлекли-таки на свет божий продолговатый, покрытый ржавчиной и замерзшей грязью металлический цилиндр с тупым носом и медными ведущими поясками. Снаряд! Он был на месте!
— Вот он, красавец! — прошептал Михалыч, с удовлетворением оглядывая нашу добычу. — Теперь надо его отсюда как-то утащить. Аккуратно!
Свиридов выдернул из-под тулупа дерюжный мешок. Аккуратно засунув в него снаряд, они с Петром взялись за мешок с дух сторон и осторожно, очень плавно понесли его обратно к дыре в заборе. Лишь тусклый свет луны, едва пробивавшийся через облака, освещал нам дорогу. Гнатка пошел впереди, предупреждая взрослых об опасности.
— Тут осторожнее, дяденьки, тут яка ни есть воронка… А тут рельсы лежат, снегом запорошены!
Добравшись до забора, мы с трудом протащили тяжелый снаряд через узкий лаз и оказались на свободе.
На прощание Пётр пожал нам руки. Ему надо было идти работать.
— Ну, бывайте, хлопцы! Дальше уж без меня. И поосторожнее с этой штуковиной. Не дай Бог…
— Спасибо, дядя Петя! — поблагодарил я его от всей души. — Ничего, не взорвёмся!
— Ну-ка, подсобите, ребята! — попросил нас Свиридов.
Мы помогли ему закинуть мешок со снарядом на плечо, и он, крякнув от натуги, понёс его на себе. Мы с Гнаткой семенили рядом, готовые в любой момент прийти на помощь или предупредить об опасности.
Путь до плавней, до нашего старого шалаша, показался мне на этот раз длинным, как никогда. Каждый редкий прохожий, каждый скрип калитки заставлял сердце замирать. Свиридов несколько раз останавливался передохнуть, и мы вновь помогали ему закинуть мешок за спину. Но все обошлось. Мы благополучно добрались до шалаша, и Свиридов осторожно опустил мешок с опасным грузом на землю, рядом с нашим трофейным телефонным аппаратом и мотком проводов.
— Ну вот, Ленька, — сказал он, вытирая пот со лба и тяжело дыша. — Теперь у нас, кажется, есть все, что нужно, чтобы угостить этих «дроздовцев» по-настоящему. Осталось только… извлечь начинку из этого гостинца. А это, я тебе скажу, дело будет поопаснее, чем провода со столбов тырить!
Он посмотрел на ржавый, покрытый замерзшей грязью снаряд, потом на меня. В его глазах не было страха, только твердая решимость.
Операция по извлечению взрывчатки из снаряда была назначена на следующую ночь. Днем Свиридов раздобыл железное ведро, несколько пустых консервных банок и моток толстой проволоки. Я же приготовил дрова и растопку. Местом для опасной процедуры выбрали глухой уголок плавней, подальше от случайных глаз.
Отец на мои вечерние отлучки смотрел косо, но из-за того, что был вымотан до предела работами на заводе, сил на мое воспитание у него не было. Мать переживала, но Вера с Яшей занимали все ее время, так что на меня не то чтобы махнули рукой, но и сильно не дергали. История с получением охранной грамоты при белых доказала, что я могу быть самостоятельным и решать проблемы.
Когда на город опустилась густая, тёмная декабрьская ночь, мы приступили. Костер развели небольшой, чтобы не привлекать внимания, но достаточно жаркий. Снаряд Свиридов предварительно осторожно вскрыл, открутив донный взрыватель. Теперь перед нами стояла задача — выплавить из металлической оболочки сам тротил.
Процесс был нервным и опасным. Тротил, или тол, как его еще называют, плавится при относительно невысокой температуре, но работать с ним нужно было предельно осторожно. Малейшая неосторожность — и все могло закончиться трагедией.
Мы установили ведро на импровизированный таган из камней, насыпали на дно немного песка, чтобы избежать прямого контакта металла с огнем и обеспечить равномерный прогрев. Потом Свиридов опустил снаряд в ведро, дожидаясь, когда его содержимое размягчится.
