– Надоело просто, – буркнул Кадушкин. – Греби ушами в камыши! Ты зачем в клуб приперся? Не староват для танцев? Или ты за халявными дарами природы? – Участковый взял в руку спелое яблоко и повертел им перед носом у Володи.
– Я с Ленкой.
– А, ну ясно. И где она?
– Еще не пришла, жду. – Володя забрал у Кадушкина яблоко и надкусил, наслаждаясь сладостью. Но доесть не успел – показалась Ленка.
Она вышла из-за угла, и Володя чуть не задохнулся от восторга. «Издевается надо мной!» – подумал он, разглядывая длинные стройные ноги, которые совсем не скрывало короткое красное платье в белый горох.
Ленка улыбнулась, подошла ближе и взяла его под руку.
– Не боишься со мной на танцы идти? – посмотрела она на него снизу вверх.
– А чего это я должен бояться? – не понял Володя.
– Так мы в деревне, не в городе. Завтра все говорить будут, что ты за мной бегаешь.
И, не дав ему ответить, она первой вошла в старые высокие деревянные двери Дома культуры.
В просторном холле было душновато, по ушам бил ритм веселой музыки из зала, где танцевали первые посетители дискотеки. Все стены были увешаны старыми фотографиями и декорированы нарисованными яблоками.
– Надо же. Это что, выставка? – удивился Володя.
– А ты у нас в ДК впервые? Тут, считай, вся история Клюквина за последние сто лет. Вот там, в углу, под красным знаменем, фотокарточки, как провожали деревенских ребят на войну в сорок первом, и наш День Победы в сорок пятом. Но сегодня выставка посвящена Яблочному Спасу, тут в основном фотографии с праздника в разные годы.
Лена взяла его за руку и повела вдоль стен, показывая на людей со снимков. Она что-то говорила о том, кто из них из какой семьи, кто уехал жить в город, кто выбился в люди и так далее. Но Володя смотрел только на ее аккуратные пальчики в открытых босоножках, на гладкую белую кожу ног, на кромку короткой юбки, которая едва скрывала…
– Володь, это она! Смотри! Это она! – закричала Ленка, вырвав его из грез.
– Кто? Кто – она?
– Да вот! Это же наша мертвячка из колодца на фотографии! Как раз пятьдесят три года назад фотка сделана. Она еще жива была.
И в этот момент Володя осознал: да, из колодца достали скелет, черт лица было не определить и личность не опознать, но ведь Ленка видела призрак! А у призрака было лицо! Пусть расплывчатое, нечеткое, но узнаваемое…
С черно-белой фотографии на зрителей смотрели две красивые девушки, разнаряженные в честь праздника. У их ног стояли такие же огромные корзины с яблоками, как и сегодня у входа в клуб. Только охранял их, конечно же, не Николай Степанович Кадушкин, а высокий парень в кепке набекрень. Девчонки держали его под руки, а красавчик горделиво задирал подбородок.
– Какая из двух наша? – спросил Володя.
– Эта! – ткнула пальцем Ленка.
Под фотографией была наклеена подпись, которая гласила: «Аглая и Глафира Кузнецовы с Семеном Собакиным на празднике в честь сбора первого урожая».
На следующий день Лена и Володя пришли к бабе Тосе с пакетом зефира и фотографией из деревенского ДК.
– Точно, это Глашка и есть, – подтвердила старушка личность умершей.
– Баб Тось, а вы говорили, что она уехала из деревни. Это в каком году было, не помните?
– Да в том и было, когда эту фотокарточку сделали. Аглая с Семкой той же осенью поженились.
– А Глашка эта в деревне потом не появлялась? – встрял следователь.
– Нет. А что ей тут делать? – пожала плечами баба Тося.
– Ну как… А родители, а сестра? – расспрашивал Володя.
– Я ж говорю, Аглая с Семой поженились и в другое село уехали. А родители сестер к тому году уже померли. Отец от пьянки, а мать от тромба как раз за пару месяцев до праздника. Они уже в возрасте были. Девчонки у них – поздние дети.
– То есть вы хотите сказать, что после того, как Глафира якобы уехала, ее никто не искал и никто не видел?
– Да кому она нужна-то была, окромя сестры? А сестра, я уже сказала, с Семеном уехала. Лен, он у тебя не глуховат? – Бабка стала говорить громче, поглядывая то на Ленку, то на Володю.
Ленка улыбнулась.
– Спасибо вам, баб Тось. Угощайтесь, – и протянула бабушке еще одну мягкую зефирку.
После бабы Тоси Ленка с Володей отправились к участковому и рассказали все, что удалось выяснить.
– Ну ясное дело, Семен этот – упырь. Он и убил, – вынес вердикт Николай Степанович, выслушав своих напарников по этому делу.
– Почему? – удивилась Лена.
– Я, может, и не следователь, – Николай сверкнул глазами на Володю, – но знаю правило, которое работает в криминале безотказно: самая простая отгадка и есть верная.
– Так точно, – подтвердил Володя.
– А еще, девочка, опыт мой житейский подсказывает, что в таких историях всегда первые подозреваемые – мужья и женихи. И почти в ста процентах дел именно они и оказываются виновными. А тут есть косвенное доказательство – баба Тося же сказала, что он Аглаю сразу после свадьбы из деревни увез. Наверняка чтобы глаза тут не мозолить и под подозрение не попасть.
– Еще бы мотив его понять, – сказал Володя.
