Лёнька озирался по сторонам, отмечая, что с каждой новой остановкой окружающий их пейзаж серьезно менялся и преображался новыми деталями: красивая архитектура вокзала, видимые вдали величественные здания, скульптурные композиции, мозаики и картинки на стенах и потолке – все эти архитектурные изыски были совершенно незнакомы мальчишке из глухой русской деревушки. Он разглядывал их с удивлением, восторгом и тихим трепетом. Казалось, что эти сказочные крылатые, рогатые и хвостатые диковинные животные вышли из его снов и фантазий, чтобы рассказать ему свои древние легенды и сказки. Могучие мускулистые полуголые бородатые мужики с тоскливыми лицами вцепились в карниз нависшей над ними крыши и почему-то висели на ней, опираясь босыми гигантскими ступнями на каменный пол. По крайней мере, именно так казалось Лёньке. Он так увлекся, что не слушал команд и указаний распорядителя и просто шел в колонне вместе с остальными. Надо сказать, что и другие дети во все глаза рассматривали чудные и незнакомые им сооружения и их детали.
Тем временем колонна вышла из здания вокзала и двинулась по улице в сторону красивого зеленого скверика. По бокам пробегали прохожие, оглядываясь на странную серую колонну, марширующую по проезжей части. Редкие автомобили притормаживали и пропускали рабский корпус. Путешествие по городу длилось совсем недолго, и оцепившие пленников с четырех сторон полицейские ловко направили их прямо в цветущий сквер. Как только они вошли под тень вековых платанов и вязов, идущие впереди женщины остановились как вкопанные. Все задрали головы вверх и неотрывно смотрели на возвышающегося над ними и всем сквером каменного старика, увенчанного громадной короной и с посохом в правой руке. Галя и Настя, шедшие впереди Лёньки и Акулины, восхищенно выдохнули:
– Ух ты! Дед Мороз! Какой большущий!
– Мощный старик! – подтвердил Лёнька сзади.
– Вот же народ, Дедам Морозам такие памятники ставят, – возмутилась сбоку мать Клавдюши.
Все продолжали стоять и глазеть на необычный памятник. Многие из этих полуграмотных сельских женщин за всю свою недолгую жизнь вообще не видели никаких памятников. Тем более не были они знакомы с творчеством германских скульпторов Средневековья, продолживших имперские традиции римских и греческих классиков.
Все это время полицейские, сопровождавшие их, и шедший впереди невольничьей колонны распорядитель с повязкой не подгоняли своих пленников, а лишь брезгливо рассматривали эти грязные изможденные фигуры и лица русских женщин. Женщины уже перестали обращать внимание на надсмотрщиков, которые менялись чаще, чем вагоны, в которых их везли в рабство. Но здесь их впервые сопровождали не военные, не спецвойска СС, а обычные немецкие городские полицейские, во власть которых теперь были отданы эти люди, оторванные от Родины. Префект полиции ежедневно проводил совещания, инструктируя своих подчиненных по «правильному обращению» с остарбайтерами. Он старался не уподобляться оголтелым геббельсовским пропагандистам и делил людей не по расовому признаку, а по отношениям с законом, то есть по законопослушности. Он часто говорил своим подчиненным:
– Вы же не будете расстреливать собаку, хотя бы и бездомную, если она просто лежит и греется на солнце?! И при этом не дадите спуску уважаемому буржуа, который начнет резать всех ножом и бить витрины на улице. Так и здесь. К мирно настроенным и соблюдающим все требования и правила остовцам относитесь терпимо и спокойно.
– А если они тоже нарушают?..
– Ну, а если нарушают… то действуйте по инструкции.
– Господин начальник, а что им позволяется? – спрашивали подчиненные, пытаясь максимально соблюсти рекомендации шефа. Ведь они тоже впервые сталкивались с необходимостью охранять и контролировать иностранных рабов.
– А им можно что-то купить в магазине или лавке? Еду, предположим? – интересовался другой инспектор.
– Еду? Так, согласно секретному циркуляру наших коллег из гестапо, который сейчас выпустили и довели до всех подразделений полиции, этим людям нельзя… – он нацепил очки и уже по списку стал зачитывать: – …посещать все магазины, рынки, лавки и покупать там продукты и вообще что-либо. Вот как? Хотя я не понимаю, на что они могут покупать, так как денег у этих оборванцев тоже нет. Далее, им запрещено появляться на улице без охраны.
– Интересно, а где же на них на всех найти охрану, чтоб водить по улице? – поинтересовался молоденький патрульный.
