Сначала Леонардо собирался изобразить коня вставшим на дыбы и попирающим левой передней ногой поверженного солдата. На одном наброске он показал, что голова коня слегка повернута в сторону, мускулистые ноги как будто движутся, а хвост развевается (илл. 46). Но даже Леонардо все-таки хватило здравого смысла, чтобы понять: рискованно придавать столь огромной статуе столь ненадежное равновесие. В итоге он решил, что лошадь будет просто изящно гарцевать.
Как это часто бывало, поведение Леонардо — на которого то нападали приступы усердия и сосредоточенности, то находили рассеянность и медлительность, — вызвало у заказчиков тревогу. В донесении флорентийского посланника в Милане, составленном в июле 1489 года, упоминалось, что Лодовико просит Лоренцо Медичи «любезно прислать ему из Флоренции одного или двух художников, которые могли бы справиться с подобной работой». Лодовико явно сомневался, что Леонардо успешно выполнит задачу, за которую взялся. «Хотя герцог и поручил статую Леонардо, очевидно, он не уверен, что тот доведет дело до конца», — пояснял посланник.
Поняв, что так недолго и лишиться заказа, Леонардо решил настроить общественное мнение в свою пользу. Он поручил своему другу, поэту-гуманисту Пьяттино Пьятти, сочинить короткую надпись для постамента статуи и стихотворение, которое прославляло бы его работу над памятником. Сфорца не слишком-то жаловали Пьятти, зато он являлся влиятельной фигурой среди ученых-гуманистов, а те, в свой черед, формировали общественное мнение при дворе. В августе 1489 года, через месяц после того, как Лодовико выразил желание нанять других скульпторов, Пьятти прислал своему дяде письмо, где просил «прислать как можно скорее вместе с кем-нибудь из слуг конверт с тетрастихом [четверостишием] флорентийцу Леонардо, превосходному ваятелю, который недавно просил сочинить его». Пьятти сообщал дяде, что он, в числе многих других, участвует в движении народной поддержки: «Это поручение я почитаю своим долгом, ибо Леонардо мне поистине добрый друг. Не сомневаюсь, что с такой же просьбой сей художник обратился и ко многим другим, кто, быть может, более меня способен выразить те же мысли». Как бы то ни было, Пьятти справился с порученным ему заданием. В одном стихотворении он написал о том, каким величавым будет задуманный Леонардо конь: «Дабы в веках прославить герцога деянья, / Воздвигся его конь чудесным изваяньем». В другом стихотворении, восхвалявшем «Леонардо да Винчи, благороднейшего ваятеля и живописца», он, в соответствии с гуманистической традицией, назван «почитателем древних и их благодарным учеником»[296].
Леонардо удалось сохранить заказ за собой. «23 апреля 1490 года я начал эту книгу и снова принялся за коня», — записал он на первой странице нового блокнота[297].
Двумя месяцами раньше, во время поездки в Павию вместе с Франческо ди Джорджо, Леонардо изучил одну из немногих сохранившихся там древнеримских конных статуй. Его поразило, до чего мастерски можно передать впечатление движения в скульптуре. «Движение здесь более достойно похвалы, чем все прочее, — записал он в тетради. — Кажется, лошадь идет рысью совсем как живая»[298]. Леонардо понял, что, если изобразить лошадь не поднявшейся на дыбы, а просто гарцующей с высоко поднятой ногой, то она получится не менее живой, зато исполнить ее будет легче. Его новый проект отчасти напоминал павийскую статую.
Леонардо успешно изготовил полномасштабную глиняную модель коня, и она была выставлена на всеобщее обозрение в ноябре 1493 года, когда праздновалось бракосочетание Бьянки Сфорца, племянницы Лодовико, с будущим императором Священной Римской империи Максимилианом I. Колоссальная и великолепная модель вызвала у придворных стихотворцев шквал славословий. «Ни Греция, ни Рим никогда не видывали такого величия, — писал Бальдассаре Такконе. — Посмотрите, как прекрасен этот конь: его в одиночку изваял Леонардо да Винчи. Скульптор, искусный живописец, большой знаток математики, он обладает таким умом, каким небо редко одаряет людей»[299]. Многие поэты, восхвалявшие грандиозную величину и красоту глиняной модели, играли словами, связывая имя Леонардо да Винчи с итальянским словом «побеждать»
Еще не закончив глиняную модель, Леонардо бился над решением другой, более сложной задачи: как отливать такую огромную статую? Он подходил к этой задаче очень точно и изобретательно, и на создание плана отливки у него ушло около двух лет. «Сюда будет записываться все, что касается бронзового коня, над которым сейчас ведется работа», — записал он в новую тетрадь, начатую в мае 1491 года[301].
