Вдруг Леонора подняла голову, и от охватившего ее ужаса слезы разом прекратились. Она вспомнила лицо Джеймса, вспомнила, как накричала на него. Обхватив колени, она раскачивалась, пытаясь представить его до конфликта. Он пожал ей руку… Она снова ощутила крепкое прикосновение его длинных пальцев, их надежную уверенность. Его образ начал расплываться, и она зажмурила глаза, чтобы рассмотреть его лицо, но увидела только то, как он отвернулся, будто получил пощечину. Она посмотрела на свою ладонь. Вокруг запястья красовался начавший желтеть синяк, оставленный Алексом, и она быстро спрятала руку.
Обессиленная, Леонора запрокинула голову и оперлась на дверь. Занавески покачивались легким бризом, доносившим на своих крыльях тонкий аромат роз.
– Джеймс…
Том сидел на тюке сена и изучал бухгалтерскую книгу. Шляпа его была сдвинута на затылок, обнажая веснушчатый лоб и слипшиеся от пота рыжие волосы. Он что-то коряво записал в ней карандашом, потом задумчиво пожевал его кончик и обернулся на звук звякнувшего стекла.
– О, миссис Хэррингтон, да вы настоящий ангел!
Сжав губы, Леонора старалась успокоить подрагивающие руки, чтобы не расплескать лимонад из стаканов, которые принесла на подносе. Она нервничала, но, несмотря на это, не могла удержаться от смеха при виде выражения искреннего счастья на лице Тома.
– Просто подумала, что вам, может, захочется пить.
Он оставил гроссбух и карандаш на сене, взял стакан и двумя глотками осушил его до последней капли.
– Вкус просто божественный! – заявил он и протянул ей руку. – Томас Шелби.
С трудом удерживая поднос одной рукой, она второй ответила на рукопожатие.
– Леонора.
Он с чувством пожал ей руку.
– Очень приятно познакомиться.
– Может, хотите еще?
– Нет, спасибо. Это было просто идеально.
Глядя на Тома, она не могла сдержать улыбки. Он был простым искренним парнем с ясными глазами. Скорее симпатичный, чем красивый, он казался мужчиной, который готов забавлять свою девушку в не меньшей степени, чем целовать ее.
Том вытер лоб рукавом. Солнце жгло им плечи.
– Не знаю, как вы выдерживаете такую жару, – сказала она.
– Жары вы еще не видели. Сейчас ведь зима, дорогая моя. Но не беспокойтесь: вы ко всему со временем привыкнете. – Он взглянул на дом. – У вас тут просто замечательное место, Леонора. Мой отец мог бы человека убить за акр такой земли.
– Он у вас фермер?
– Был фермером. Умер, уже давно.
– Мне жаль.
– Не стоит. Он всегда хотел выращивать овец, иметь большую ферму. И стадо у него было, но не так уж много голов. – Губы Тома дрогнули в улыбке. – Отец относился к ягнятам скорее как домашним любимцам, чем как к скотине. Давал им имена. Правда, половину из них звали Пушистиками.
Леонора рассмеялась: он понравился ей мгновенно, понравился больше, чем кто бы то ни было из тех, с кем ей приходилось встречаться.
– Что ж, мне нужно возвращаться к своим записям. Еще раз спасибо за лимонад.
– А второй приказчик, он тоже где-то здесь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно естественнее.
– Джеймс? Да. – Том кивнул в сторону. – Он там, за конюшней, чинит дыру в заборе. Только предупреждаю: его величество что-то не в настроении. – Он подмигнул ей. – Может быть, напиток подсластит его кислую физиономию.
Обойдя конюшню, Леонора направилась в сторону бесконечной ограды и перелезла через несколько камней, немного расплескав при этом лимонад из стакана. Джеймс сидел на корточках с куском проволоки в зубах и гаечным ключом в руке и воевал с прорывом в изгороди. Она судорожно сглотнула и с бешено бьющимся сердцем подошла к нему.
Джеймс не поднял головы на звук ее шагов и не обернулся, когда на него легла ее тень.
– Я… я подумала, что вы, возможно, захотите выпить лимонада, – предложила она.
– Мне пить не хочется.
Джеймс не отрывал взгляда от проволоки, полностью сосредоточившись на заделывании дыры. Брови его были нахмурены, мышцы на загорелых руках напряженно вздувались при каждом новом рывке.
– Пожалуйста! – Голос ее дрогнул. – У вас тут даже тени нет, чтобы спрятаться.
Джеймс отложил проволоку в сторону и выпрямился под ее пристальным взглядом. Потом благодарно кивнул и взял стакан с подноса, после чего снова отвел глаза.
– Спасибо.
Он пил, а Леонора молча стояла с подносом в руках. Казалось, он даже не замечает, что она еще здесь. Чтобы как-то привлечь его внимание, она пробормотала:
– А что случилось с оградой?
– Точно не знаю, – коротко ответил он. – Может быть, динго.
Леонора смотрела на него сбоку: каштановые волосы, аккуратно подстриженные вокруг ушей и на шее, прямой нос, загадочный взгляд… Она закрыла глаза и, глубоко вздохнув, тихо спросила:
– А вы помните, как дразнили сестру Мак-Кракенэс?
Джеймс молчал. Потом сделал долгий глоток лимонада. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
