Леонора, наклонившись с веранды, срезала розы и складывала в корзинку. Услышав топот копыт, она вдруг сжалась. Это возвращались охотники. Первым ехал Алекс. За его спиной, оставляя кровавый след в рыжей пыли, висел застреленный кенгуру. Далее скакал Рассел, держа за уздечку третью лошадь, седло которой было пустым. Алекс спешился. Выглядел он посвежевшим и в прекрасном настроении.
– Ах, ничто так не разгоняет кровь, как хорошая охота. – Он развязал веревку, и безжизненная туша с глухим стуком упала на землю. – Ты только посмотри на этого самца! Он дергался до последнего вдоха.
Леонора с отвращением отвернулась.
– Что-то в этом есть, когда оказываешься посреди дикой природы, человек против зверя. – Алекс шумно вдохнул и выпятил грудь. – Видеть замешательство и страх в глазах животного, а потом… – Он показал, как поднимает ружье, целится и спускает курок. – Ба-бах! – Он внимательно следил за женой, и похоже было, что каждое болезненное подрагивание ее подбородка доставляет ему истинное удовольствие.
Леонора вернулась к своим розам. Алекс, поставив ногу на ступеньку, взял цветок из ее корзинки, поднес к лицу и с чувством понюхал, вдохнув полной грудью.
– А где тот черный парень, который уезжал с вами? – бесстрастным тоном спросила она.
Алекс озадаченно взглянул на розу, которую теребил в пальцах.
– Черный парень? – Он прищурился, делая вид, что пытается вспомнить. – Какой черный парень?
Рассел потоптался на месте, потом рассмеялся и подвел к нему лошадь без седока.
– Ах да, Алламби! Так его зовут, кажется?
Работник снова хохотнул и пожал плечами.
– Да, Алламби, я припоминаю. Он еще сказал, что его имя означает «спокойное место для отдыха». Странно, не правда ли? – спросил Алекс, глядя в небо. – В нескольких милях отсюда он просто слез с лошади и ушел. Сказал что-то вроде того, что хочет прогуляться. – Он внимательно изучал лепестки розы. – Странные люди эти туземцы. Вот только что он твой проводник, а уже через минуту уходит куда-то в сторону заката.
Хотя день был теплым, словно ледяные пальцы сжали Леоноре горло.
– При этом он даже не взял свою лошадь, – тихо заметила она.
Алекс взглянул на нее, словно на неразумное дитя.
– Именно поэтому это называется «прогуляться», а не «проехаться», дорогая. – Улыбнувшись, он уронил розу на землю и растер ее, как будто это был тлеющий окурок. Потом обернулся к Расселу. – Сколько выстрелов ты сделал за сегодняшнее утро?
– Трудно сказать, – пожал плечами Рассел. – Парочку в кенгуру. Ну, и еще несколько в буше.
– Ты должен быть осторожен, Рассел, – с насмешливым укором произнес Алекс. – Никогда не знаешь, куда может попасть случайная пуля. Эти аборигены просто сливаются с тенью, в особенности дети. – Он подмигнул жене и распорядился: – Вычисти лошадей, Рассел, и вытри кровь! Тому аборигену его лошадь некоторое время не понадобится.
Мужчины рассмеялись.
Леонору начало тошнить, щеки горели, как при начинающейся лихорадке.
– А что вы хотите, чтобы я сделал с этим кенгуру? – спросил Рассел.
– Оставь его для динго или стервятников. Мне все равно.
Рассел потащил тяжелого кенгуру к телеге, оставляя в пыли след из крошечных капелек ржаво-красной крови.
Леонора повернулась, чтобы уйти в дом, но Алекс схватил ее за локоть. Пальцы его скользнули по ее предплечью и сомкнулись, сжав запястье. Он взглянул на ее обручальное кольцо, протер его большим пальцем и поднял бриллиант к свету. Лицо его стало странным и отрешенным.
– Кольцо моей матери, – сказал он. – После ее смерти отчим попытался его продать, но я его украл. Ты знала это?
Леонора не шевелилась, чувствуя, как пальцы Алекса сжимают ее руку все сильнее.
– Если бы не этот человек, она бы никогда не оставила меня, не отослала из дома, не погубила себя в беспробудном пьянстве. – Сверкнув глазами, он впился в нее грозным взглядом. – Никогда не оставляй меня, Леонора.
Он отпустил ее руку, но теперь кольцо оттягивало ей палец, как булыжник. Алекс расправил плечи:
– Я полагаю, наш вчерашний разговор забыт?
Леонора неловко и торопливо кивнула: ей хотелось как можно скорее уйти от него, чтобы невидимые ледяные пальцы перестали царапать спину.
– Ты был прав. Я просто не понимала, о чем говорю.
– Умная девочка. – Алекс широко улыбнулся и потрепал ее по щеке. – Будем надеяться, что мы больше никогда не услышим этого ужасного слова. В противном случае, – он развернулся и закинул ружье на плечо, – у меня просто не будет другого выхода, кроме как предпринять еще один выезд на охоту.
Утренняя роса почти высохла, когда появились стригали. Они приехали с целым караваном видавших виды грузовиков. Одни разместились на переднем сиденье, остальные устроились в кузове, сидя на корточках или свесив ноги в ботинках, покрытых толстым слоем грязи. Это были загорелые сильные мужчины с выпирающими на мускулистых руках венами, с грубоватым смехом и глубокими складками вокруг глаз.
