Леонора в ужасе вскрикнула и попятилась, прикрывая живот руками. Алекс рванулся вперед и, схватив ее за волосы, швырнул о стену, вдребезги разбив зеркало.
Из кухни прибежала Мередит:
– Что случилось? Я услышала…
Алекс схватил Леонору за горло:
– Ты лжешь, шлюха!
– Уберите от нее руки! – закричала Мередит и попыталась разжать его пальцы.
Левой рукой Алекс наотмашь ударил Мередит по лицу, и та, отлетев в сторону, поползла к двери на улицу.
Джеймс водил жеребца по конному рингу, когда до его слуха донесся какой-то неясный шум, и волоски на его руках встали дыбом. Вскоре эти звуки оформились, превратившись в пронзительные крики. Джеймс перепрыгнул через поперечину забора.
– На помощь! – Из дома показалась Мередит. – Помогите кто-нибудь! Помогите! – Тут она заметила Джеймса. – Мистер Хэррингтон! – завопила она. – Он хочет убить Леонору!
В глазах у Джеймса помутилось. Он ринулся в дом. Каждая его мышца, каждый нерв звенели как натянутая струна. Ворвавшись в дом, он услышал громкие проклятия Алекса из соседней комнаты и глухой стук – это он бил Леонору головой об стену.
– Нет!
Джеймс подскочил к Алексу, схватил его за рубашку и швырнул на пол. Леонора медленно сползла по стене.
– Лео! – Джеймс подхватил ее безвольно поникшую голову и с жаром поцеловал. – Лео, ты слышишь меня?
– Ты! – прорычал Алекс, поднимаясь. –
Джеймс обернулся, и в этот миг Алекс ударил его кулаком в плечо. Однако из-за ослепившей его ярости удар вышел несильным. Джеймс отбил его руку и нанес удар прямо Алексу в челюсть. Тот упал, но Джеймс схватил его за грудки и бил по лицу, пока кулак не стал скользким от крови, а тело Алекса не обмякло. Только теперь Джеймс увидел кровь и, взглянув на свои сбитые костяшки, отпустил его.
Джеймс оторвал взгляд от своих окровавленных рук и вернулся к Леоноре. Изо рта у нее текла кровь, опухшая щека была багровой.
– Проклятый ублюдок! – В дверях стоял Том, переводя взгляд с тела Алекса на Леонору и обратно.
– Вези сюда доктора! – скомандовал Джеймс. – А лучше сразу и шерифа.
Леонора пошевелилась, открыла глаза и, щурясь, посмотрела на Джеймса, как будто плохо видела его. Джеймс поцеловал ее.
– Слава богу! – Он прижался лбом к ее лбу. – Слава богу, с тобой все в порядке!
Леонора осторожно прикоснулась к щеке, но тут же отдернула руку. Потом она увидела Алекса, и рот ее испуганно приоткрылся:
– Он не…
– Нет. Он не умер, жив, – ответил Джеймс, хотя и жалел, что это так. Он погладил ее по голове. – Что случилось, Лео?
Она коснулась своего живота:
– Я беременна.
У Джеймса в крови кипел адреналин.
– Это твой ребенок, Джеймс. Наш. – Леонора сжала его руку. – С того дня на дальнем выпасе, когда ты поцеловал меня, я ни разу не позволила ему прикоснуться к себе. Клянусь тебе, Джеймс!
Его захлестнула волна радости, глубокая и теплая. Джеймс положил ладонь на неповрежденную щеку Леоноры и нежно поцеловал ее в переносицу. Затем перенес руку вниз, на ее живот, и улыбнулся в счастливом изумлении.
Когда он посмотрел на Алекса, взгляд его снова стал жестким.
– Мы срочно уезжаем отсюда.
– Но, Джеймс… – начала она.
– Мне все равно, Лео. – Лицо его исказила злость. – Сейчас меня заботишь только ты. – Джеймс опустил глаза на свои сбитые в кровь кулаки. – Том поехал за шерифом и доктором. Когда он привезет их сюда, мы уедем.
Внезапно Леонора согнулась и схватилась за живот. На лице ее появилась гримаса боли.
– Что случилось? – встревоженно обнял ее за плечи Джеймс. – Лео?
Она молча хватала ртом воздух. Джеймс подхватил ее на руки.
– Тебе необходимо лечь.
Она была очень бледна. Перед глазами Джеймса, лишая его присутствия духа, возникла умирающая Тесс… Он крепче прижал Леонору к груди и понес наверх. Она не отрывала глаз от своего живота. Джеймс положил Леонору на кровать, и она свернулась калачиком, подтянув колени к груди.
Джеймс протянул руку, чтобы погладить ее по плечу, но сдержался.
– Принесу тебе чаю, – нерешительно предложил он.
Леонора не ответила. Она лежала неподвижно, взгляд ее был пустым и отрешенным.
Джеймс кивнул, отвечая сам себе, и, отвернувшись, вытер глаза. Когда он спускался в гостиную, ноги у него были точно налитые свинцом.
Алекс лежал на полу в той же неловкой позе.
Джеймс остановился у него за спиной. Ноздри у Алекса были залеплены успевшей почернеть свернувшейся кровью. На порванной белой рубашке видны были рыжеватые следы от пальцев. Джеймс присел, и его колено зависло над багровым, в кровоподтеках лицом Алекса:
– Я должен был бы убить тебя.
