– Алекс очень внимателен. Мне кажется, за вечер он не отвел от тебя глаз. – Она качнула бокалом в сторону дочерей судьи. – Ты только взгляни, как они обиженно надулись в своем углу. Стыд какой! Впрочем, их мамаша, конечно, не лучше. – Она поцокала языком. – Почему эта женщина так упорно носит кремовое, хотя это полностью размывает ее фигуру? Обрати внимание, какое впечатление он производит и на мужчин тоже. – Теперь Элеонора указала бокалом в сторону группы гостей в черных смокингах, где Оуэн что-то оживленно рассказывал, похлопывая Алекса по плечу. – Могу сказать, что мой муж не на шутку увлекся им! – Она рассмеялась. – Посмотри только, как рядом с ним мужчины расправляют плечи, поправляют волосы. Поразительно!
Она была права. Стоило Алексу провести рукой по голове, как двое молодых людей комичным образом повторили его жест. В его манере держаться надменность сочеталась с непринужденностью, а интригующая улыбка не позволяла на него обижаться. Словно почувствовав, что о нем говорят, он оставил общество мужчин и вернулся к дамам.
Элеонора быстро оглядела племянницу:
– Не испорть все дело, Леонора.
Оказавшись рядом с Леонорой, Алекс обнял ее за талию и поцеловал в висок, вызвав нескрываемое удовольствие у ее тети, досаду у молодых женщин и зависть у молодых мужчин – у каждого по-своему.
– Красота в этом зале распределяется неравномерно, – улыбаясь, заявил он. – А это несправедливо.
– Вы просто очаровашка, мистер Хэррингтон!
Элеонора ущипнула его за щеку и направилась к мужу.
Алекс окинул взглядом гостей:
– Я постоянно вспоминаю тот поцелуй, мне трудно думать о чем-то другом. Вы поставили меня в трудное положение. – Он пригубил из бокала, усмехнулся и провел большим пальцем по ее спине. – Меня подмывает обнять вас здесь прямо сейчас и совершить что-нибудь очень неуместное.
После коктейлей они присоединились к остальным в банкетном зале и заняли свои места.
Дворецкий Джеральд, очень опытный и практически незаметный, постоянно подливал вино, так что ни один бокал не оставался наполненным менее чем наполовину. Анжела, прислуживавшая за столом, сражалась с подносом наполненных до краев тарелок с супом. Вначале она обслужила мистера и миссис Файерфилд, затем, заметно нервничая, поставила суп перед Леонорой, которая подняла на нее глаза и ободряюще улыбнулась.
Нос Оуэна Файерфилда был уже красным от выпитого, когда он хлопнул ладонью по столу, продолжая рассказ, который казался ему очень занимательным:
– …Они, конечно, не ожидали, что янки может что-то понимать в поло, однако наш мальчик… – он указал через стол на Алекса, – наш мальчик разбил их в пух и прах, вернул их шары им же в руки! Ну, вы понимаете…
Мужчины взорвались хохотом.
– Оуэн! – возмущенно воскликнула миссис Файерфилд.
Тот невинным жестом поднял руки:
– Это поло, дорогая, там такие термины.
Алекс расхохотался и резко откинул голову, задев руку Анжелы, отчего суп, который она разносила, пролился на сорочку. Он тут же вскочил, едва не опрокинув свой стул.
– Боже праведный! Ах ты неуклюжая шлю… – закричал он в порыве ярости. Ошеломленная Леонора застыла. Алекс перехватил ее взгляд и сразу успокоился: – Все в порядке. – Взяв салфетку, он принялся вытирать пятно.
– Нет, не в порядке! – взвилась Элеонора. – Она обожгла вас?
– Нет, не волнуйтесь.
– Убирайся отсюда, – приказала миссис Файерфилд дрожащей служанке, – и можешь собирать свои вещи!
Девушка расплакалась.
– Она в этом не виновата, – вмешалась Леонора.
– Это правда, – подхватил уже успокоившийся Алекс, поправляя воротник. – Это была моя вина.
– Чепуха! Джеральд, – обратилась миссис Файерфилд к дворецкому, – уберите ее отсюда. И немедленно!
Леонора беспомощно смотрела вслед понурившейся фигуре.
– Мистер Хэррингтон, примите мои извинения. – Элеонора нервно потерла шею. Присутствующие неловко уставились в свои тарелки. – Леонора, проводи нашего гостя наверх, чтобы он мог сменить рубашку.
Девушка поспешно вышла из комнаты, не остановившись даже тогда, когда Алекс попытался догнать ее. Наверху она добежала до последней комнаты и распахнула двойные двери из орехового дерева, точно ставни.
– Вы считаете, что это я во всем виноват? – спросил он, пока она открывала один шкаф за другим, расталкивая висевшую на плечиках одежду. Леонора молча оглядела ряд белых сорочек и наконец выбрала одну.
– Меня ошпарили горячим супом, и вы на меня же еще и злитесь?
Леонора протянула ему накрахмаленную рубашку:
– Вот эта должна подойти.
Она направилась к двери, но Алекс схватил ее за руку.
– Ну не сердитесь. Пожалуйста! – попросил он. – Не можете же вы бросить меня здесь. Я просто не найду дорогу обратно.
Леонора продолжала стоять к нему спиной, но уже не делала попыток уйти. Алекс снял пиджак, положил его на диван и принялся возиться с галстуком и воротником.
– Черт… – пробормотал он. – Не могли бы вы мне помочь? Эти проклятые пуговицы все в супе.
Она нерешительно обернулась.
– Пожалуйста. Ваши пальчики гораздо тоньше моих.
Перепачканный супом с моллюсками, он выглядел таким беспомощным, что Леонора едва сдержала смех.
