– Маловероятно. Иммиграционные карты лежат по порядку, по датам. Тот рейс, о котором говорите вы, прибыл из Энтеббе, самолет DH8, тридцать семь мест. Проверить было несложно.
– Ммм. Если все так просто, нельзя ли попросить вас проверить кое-что еще?
– Попросить вы, конечно, можете. А что вам надо?
– Список других иностранок, которые прибыли тем же рейсом.
– И почему я должна вам его предоставить?
– Потому что Аделе Ветлесен заказала билет на этот рейс. Значит, либо она здесь на паспортном контроле предъявила фальшивый паспорт…
– Сомневаюсь, – сказал пограничник. – Мы тщательно сличаем фотографии, прежде чем поднести паспорт к сканирующему устройству, которое проверяет номер по международному регистру ICAO[86].
– …либо кто-то путешествовал под именем Аделе Ветлесен, но прошел паспортный контроль по собственному, подлинному паспорту. А это вполне возможно, поскольку при регистрации или непосредственно при посадке в самолет номера паспортов не сверяются.
– Верно, – сказал начальник паспортного контроля. – Авиакомпаниям достаточно, чтобы имя и фотография в паспорте соответствовали облику хотя бы примерно. Такой паспорт можно где угодно заказать себе за пятьдесят долларов. Но все равно на паспортном контроле конечного пункта назначения проверят номер и вычислят поддельный паспорт. Однако вы так и не ответили на наш вопрос: почему мы должны вам помогать, господин Холе? Вы здесь с официальной миссией и у вас имеются соответствующие бумаги?
– С официальной миссией я был в Конго, – солгал Харри. – Но там я ничего не нашел. Аделе Ветлесен пропала без вести, и мы опасаемся, что она убита серийным убийцей, который уже лишил жизни по меньшей мере трех женщин, в частности депутата норвежского парламента. Ее звали Марит Ульсен, можете проверить по Интернету. Требования ваши мне ясны: сейчас мне придется вернуться домой, задействовать официальные каналы, мы потеряем несколько дней, и убийца получит дополнительное преимущество. И время, чтобы убивать снова.
Харри увидел, что его слова произвели впечатление. Женщина переговорила о чем-то с начальником паспортного контроля и вышла.
Оставшиеся ждали в молчании.
Харри взглянул на часы. Он еще не зарегистрировался на рейс.
Прошло шесть минут, и вновь заклацали каблуки.
– Эва Розенберг, Юлиана Верни, Вероника Рауль Гуэно и Клэр Хоббс. – Она выпалила эти имена, поправила очки и положила на стол перед Харри четыре иммиграционные карточки прежде, чем дверь, в которую она вошла, успела захлопнуться. – Сюда приезжает не так много женщин из Европы, – сказала она в заключение.
Харри пробежал взглядом карточки. В качестве адреса в Кигали все указали гостиницы, но отель «Горилла» никто не упомянул. Он взглянул на домашние адреса. Эва Розенберг указала адрес в Стокгольме.
– Спасибо, – поблагодарил Харри и записал имена, адреса и номера паспортов на обороте квитанции за такси, которую обнаружил в кармане.
– Сожалею, что больше ничем не смогли вам помочь, – сказала женщина и вновь поправила очки.
– Напротив, – возразил Харри. – Вы мне очень помогли. Правда.
– And now, policeman[87], – сказал высокий стройный офицер, и его черное как ночь лицо осветила улыбка.
– Yes?[88] – сказал Харри и сделал паузу, приготовившись достать кофейного цвета конверт.
– А сейчас нам самое время зарегистрировать вас в самолет на Найроби.
– Ммм, – промычал Харри и взглянул на часы. – Возможно, мне придется лететь следующим.
– Следующим?
– Мне надо вернуться в отель «Горилла».
Кайя сидела в поезде Норвежских государственных железных дорог, в так называемом вагоне повышенной комфортности. Помимо бесплатных газет, двух чашек бесплатного кофе и возможности подзарядить ноутбук, это означало, что он будет битком набит – в отличие от почти пустого вагона экономкласса. Так что Кайя поспешила перебраться туда, как только зазвонил телефон и высветился номер Харри.
– Ты где? – спросил он.
– Еду в поезде. Только что проехали Конгсберг. А ты?
– В отеле «Горилла» в Кигали. Я проверил карту гостя на имя Аделе Ветлесен. На дневной рейс не успеваю, но дома буду завтра утром. Не могла бы ты позвонить своему тыквоголовому другу в драмменский полицейский участок и попросить у них почтовую открытку, которую написала Аделе? Пусть просто подойдут к поезду, вы же в Драммене останавливаетесь.
– Ну, не уверена, что получится, но я попробую. А зачем она нам?
– Чтобы сравнить подписи. Есть такой эксперт-почерковед, зовут Жан Хью, работал в Крипосе, пока не вышел на пенсию по инвалидности. Пригласи его к нам завтра, к семи утра.
– В такую рань? Ты думаешь, он…
– Ты права. Я сканирую эту карту гостя и отправлю тебе по электронке, а ты возьмешь ее и почтовую открытку и подъедешь к Жану вечером.
– Сегодня вечером?
– Он будет только рад, что его навестили. Если у тебя были какие-то другие планы на вечер, они отменяются.
– Ладно. Кстати, извини за поздний звонок вчера.
– Да ради бога. Занимательная история.
– Я была слегка в подпитии.
– Я понял.
Харри положил трубку.
– Спасибо вам за помощь.
Администратор гостиницы улыбнулся в ответ.
