Графиня мгновенно стушевалась и извинилась за неподобающий тон. Указывать старшему брату в их семье могла только мать и то в строго определённых случаях. До этого, разумеется, отец, но тоже до тех пор, пока соэр не поднялся выше него. Покойный баронет ещё застал назначение сына сначала Главным следователем Сатии, а затем инквизитором и очень гордился им, хотя и сам занимал руководящий пост.
- Хорошо, я буду, - милостиво снизошёл до согласия Брагоньер. - При условии, что твоя свекровь не подошлёт свою очередную родственницу. Поговори с ней, Летиссия, иначе мне придётся прилюдно сообщить, что не нуждаюсь в её матримониальном посредничестве.
- Не беспокойся, она сама поняла, что ты убеждённый холостяк.
- Человек с титулом не в состоянии позволить себе подобную роскошь. Придёт время, выберу сам. Род Брагоньеров не прервётся.
- Пора бы уж, - намекнула сестра, с гордостью вспомнив о своих близнецах-сыновьях.
- Я не собираюсь умирать ни через год, ни через два, твои опасения бессмысленны. Понимаю, вы, женщины, не способны думать ни о чём, кроме семьи, считая её неоспоримой потребностью - это ваша природа. Но избавь меня от женского взгляда на мир.
Графиня согласно кивнула и, не желая мешать - брат и так посвятил ей полчаса драгоценного времени, - удалилась, оставив на столе конверт с приглашением.
Брагоньер стоял у стены,неподалёку от столика с напитками, и мнимо равнодушно наблюдал за тем, как прибывают последние гости. Сам он всегда приезжал вовремя, правда, и не задерживался, предпочитая посвятить остаток ночи сну. Вот и сегодня соэр планировал уехать сразу после полуночи, чтобы час посидеть с документами в кабинете и лечь спать: рабочий день завтра никто не отменял. Безусловно, на правах начальника он мог припоздниться, но взял за правило приходить раньше подчинённых.
Можно было по пальцам пересчитать дни, когда Брагоньер переступал порог кабинета Следственного управления в половину девятого утра, когда на рабочие места стекались все остальные. Вставая в пять-шесть утра, соэр нередко приходил в Управление в семь, а то и в половину седьмого утра и уходил не раньше шести вечера.
Отпуск Брагоньер брал лишь однажды - на похороны отца. Изредка, когда организм давал сбой, соэр позволял себе отдохнуть пару дней и затем снова с головой уходил в работу.
Вот и сейчас Брагоньер прокручивал в голове детали дела, гадал, удастся ли Эллине что-нибудь узнать. Он отдавал себе отчёт в том, что поручение опасно, но опасался, что его осведомителей узнают. Да и женщина вызывает меньше вопросов и зачастую может узнать больше мужчины.
Ничего, госпожа Тэр не так глупа, сообразит, как себя вести. И, что немаловажно, она гоэта, то есть почувствует изменения тепловой карты, свидетельствующее о творимом колдовстве. Большего и не требуется: разыскиваемый человек не должен обладать даром, но мало ли...
Летиссия пару раз подходила к брату, пыталась вовлечь в беседу, но получала неизменный ответ:
- Я не нуждаюсь в твоей опеке.
Отпив немного из бокала с шампанским, Брагоньер вновь занялся изучением гостей, стараясь выхватить из толпы подозрительных типов - преступники бывают и на великосветских приёмах. Тоже великосветские. Обычно брачные аферисты, мошенники, реже наёмные убийцы. Намётанный глаз позволял их вычислить, а заклятье оцепенения - обезвредить и передать солдатам.
Иногда Брагоньер брал на вызывавшие подозрения приёмы особый кинжал, замаскированный под пряжку пояса. Он справедливо полагал, что сам является 'красной тряпкой' для слишком многих. Бесчисленные покушения и отравления это подтверждали. Последнее, случившееся чуть больше полугода назад, едва не стоило ему жизни, даже несмотря на выработанный годами иммунитет к самым распространённым ядам.
Соэр привык проверять всё, что ест и пьёт, исключения делал только для мест, в честности хозяев и поваров которых был уверен.
Иногда приходилось надевать магические амулеты - разные, в зависимости от случая. Их предоставляли судебные маги.
Но в этот раз никого подозрительного Брагоньер не заметил. Дворяне, в том числе все три префекта, пара богатых представителей второго сословия - почётные граждане Сатии, любовницы сильных мира сего, несколько актёров и актрис, даже один маг. Большинство ему давно знакомы, остальные, очевидно, не стоят внимания. Очередной провинциал, пытающийся выбиться в люди, чей-то сын, племянник. Или проситель.
Осушив бокал, соэр отправился поприветствовать графа Алешанского и переброситься парой слов с Королевским судьёй - любимым своим собеседником.
Периферийным зрением Брагоньер заметил очередное новое лицо - подтянутого импозантного мужчину, беседовавшего с леди Сантейн. Помедлив, соэр решил позже выяснить его личность у дворецкого, но этого не потребовалось: леди Сантейн окликнула Брагоньера и попросила подойти.
Соэр почтительно склонился над рукой старой женщины и осведомился о её здоровье.
- Всё ещё жива, милостью Дагора и Сораты, - улыбнулась леди Сантейн. - И рада вас видеть. Нечасто, нечасто вы нас балуете! Даже на моём музыкальном вечере не были.
