- А вы как сюда попали? Лавка закрыта, заходите завт...
И тут он испуганно замолчал, попятился, пытаясь нащупать и открыть средний ящик конторки, стоявшей справа, за прилавком. Моус узнал ночного посетителя и понимал, что ничего хорошего его визит не сулит.
Убийца нанёс удар первым, не позволив жертве воспользоваться кинжалом. Крик о помощи потонул в булькающих звуках: вслед за животом, преступник вспорол Моусу горло. Для верности перерезал его от уха до уха, сотворив страшную кровавую улыбку.
Убедившись, что всё прошло тихо, и служанка Моуса, спавшая наверху, не проснулась, убийца выпотрошил ящики конторки, вырвал лист из амбарной книги и тут заметил белевшее на прилавке письмо. Бегло прочитав его, преступник предал бумагу огню. Он знал, что любая магия не способна восстановить пепел, главное, не оставить ни клочка, всё обратить в прах и выбросить в обогревавшую лавку печь.
Найти антимагический порошок не составило труда. Преступник щедро посыпал им всё вокруг. Потом поспешил удалиться, обработав захваченным мешочком порошка всё, к чему прикасался.
Глава 9. Карточная колода.
Эллина Тэр держала в руках последний выпуск 'Жизни Сатии'. Она в который раз перечитывала заметку об очередном убийстве, и страх волнами расползался по жилам. Все они, горожане, оказались вдруг такими беззащитными, а власти - беспомощными. Нет, Сатия и раньше не была безопасна, но до этого по её улицам разгуливали только грабители, а не убийцы, хладнокровно вершившие кровавое дело даже за стенами богатых особняков и при большом скоплении народа.
Гоэта решила больше никуда не ходить без флиссы: по крайней мере, есть шанс остаться в живых, если сразу не перерезали горло.
Эллина сидела за столиком в ресторане вместе с Анабель. Они продумывали меню для празднования дня рождения гоэты. Времени оставалось немного, поэтому нужно было успеть сделать заказ.
Гоэта отчаянно боролась с излишествами, экономя каждый медяк. К примеру, только что отказалась от тарелки с мясными нарезками. Подруга не понимала такой скаредности:
- У тебя же мужчина есть, пусть оплатит. Эта сущая безделица!
- Бель, сколько раз тебе повторять, - отмахнулась от неё Эллина, отложив в сторону печатный листок. Плохие мысли сокращают жизнь, а то и притягивают беду, поэтому нужно попытаться выкинуть эти убийства из головы. - Я никогда и ни за что не возьму чужие деньги. Даже от тебя - не говоря о мужчинах.
- Ну тебя, с твоими дурацкими принципами! - фыркнула госпожа Меда. - Ты ещё скажи, что это аморально.
- Аморально, - подтвердила гоэта. - Для меня аморально. Всю жизнь я содержала себя сама, ни от кого не зависела, не делала долгов...
- Знаю-знаю. С тех пор, как сбежала из дома в училище, изображала сильную женщину.
- Да не в этом дело. Просто.... Просто я взрослый человек, не беспомощна, не ребёнок и не... Извини, если обидела.
- Чем? Своими принципами? Ничуть. Расскажи хоть, как у тебя дела с Себастьяном? Если не ошибаюсь, вы спелись.
- Хорошо. Встречаемся, спим. Предложение пока не делал. Цветы дарит, шоколад. Умный, положительный. Словом, - Эллина впервые за весь разговор улыбнулась, - я довольна.
- Он-то тебе как? - наклонившись, шепнула Анабель. - Любишь?
- Не знаю, - честно призналась гоэта. - Но с ним спокойнее. Честно, Бель, давно так не было. Чтобы всего за неделю... И платье новое купила, бельё, - смущённо призналась она.
- Влюбилась, - довольно констатировала госпожа Меда. - Я так рада, Лина, ты заслужила. После всех этих подонков...
Эллина кивнула и вновь углубилась в меню для праздничного ужина. После горячих споров и обсуждений оно всё-таки было составлено. Анабель пообещала всё заказать и украсить, намекнув, что подругу ожидает сюрприз:
- Как-никак, круглая дата.
Гоэта грустно улыбнулась:
- Да, почти юбилей. Старею - а ведь, казалось, совсем недавно училище окончила...
- Не будем о грустном. Женщине всегда столько, на сколько она себя ощущает.
На пороге ресторана появился Себастьян Датеи. Внимание женщин тут же переключилось на него. Эллина оправила рубашку и поспешно убрала лист со списком блюд, а Анабель расплылась в приветливой улыбке, начав в шутку пенять Датеи на то, что он совсем её забыл. Тот сослался на занятость и постоянные визиты к адвокату и в Следственное управление.
- А что случилось? - госпожа Меда удивлённо перевела взгляд с Датеи на подругу.
- У Себастьяна неприятности, - лаконично объяснила Эллина. - Его обвиняют в махинациях.
Анабель нахмурилась и потянулась к руке подруги, чтобы увести для уединённого разговора, но гоэта поспешила заверить, что ни в чём преступном её любовник не замешен.
- Мы были у адвоката: он сказал, что это придирки, но...
- ...но настолько умелые, что мне грозит штраф, - вздохнул господин Датеи, присаживаясь рядом с Эллиной. Поцеловал её и продолжил: - Это множится, как снежный ком. Вечные допросы, обвинения... Они всю мануфактуру перевернули, взялись за моих родителей, друзей. А всё анонимки - чтоб их автору задохнуться в песках вечности!
