- Дура. Дура ты гордая! - вздохнула госпожа Меда. - Теперь я понимаю, почему от тебя все сбегали. Не продаётся она... Можно подумать, тебя покупали. Подарок на день рождения, а не с бухты барахты от незнакомого человека на улице. Так что кончай свои фокусы и думай, что такое приятное сделать Себастьяну. И подвеску вечером надень: пусть видит, что тебе нравится. Нет, это уму непостижимо: тридцать пять - а ума никакого!
Эллина промолчала. Наверное, в чём-то подруга права, но перебороть свои принципы гоэта не могла.
Брагоньер чувствовал себя идиотом. Ему казалось, что, даже начиная работать, он вёл дела лучше. Столько времени, столько труда - и ничего. Подозреваемый в бегах, а разум всё чаще шепчет, что соэр идёт по ложному следу.
Убийство господина Моуса, поспешное, явно направленное на то, чтобы устранить опасного свидетеля, лишь убедило Брагоньера в том, что всё это время он ошибался. И это раздражало соэра, как и пристальное внимание градоправителя, грозившее вылиться в первый за годы идеальной службы выговор. Ради спасения собственной репутации Брагоньер обязан был в кратчайшие сроки найти убийцу.
Допросы последних свидетелей помогли пролить свет на некоторые аспекты неприятного дела. Брагоньер уверился, что преступник дворянского происхождения, ранее не имевший связи с магами и наркоторговцами. О порошке убийца наверняка узнал из книг, иначе бы так путано не объяснял господину Моусу, что ему нужно. То есть преступник не знал, а только примерно представал, что есть средство, уничтожающее следы ауры на тепловой карте.
Библиотека получила запрос на копию формуляров выдачи определённого рода литературы и уже предоставила искомое. Соэр сам вызвался просмотреть документы, выписывая фамилии и отмечая, кто, когда и сколько книг брал. На одном имени замер и чуть приподнял бровь. Неожиданно, хотя... Однако следовало продолжать дальше, тем более, что нашлись любители почитать о магии на досуге. Волшебниками эти читатели не были: магов и гоэтов отмечают в формулярах звёздочками.
Строча в блокноте и составляя заявку для проверки в архиве Ратуши, хранившем данные обо всех жителях Сатии, Брагоньер не переставал думать о преступнике. Соэра заинтересовало ещё несколько любопытных мелочей, на которые легко не обратить внимания, но которые много говорили опытному взгляду.
Кольцо. Это красноречивое указание на положение в обществе: маг, дворянин, врач. Волшебников Брагоньер отмёл в самом начале расследования, лекарей - теперь. Почему? Нехарактерное поведение при встрече с Варрованом.
Врач никогда не выкажет презрения к наркоторговцам: ему с ними сотрудничать. Тесно сотрудничать. Это первое.
Второе: продавцов 'дури' немного, купить сильное обезболивающее можно только у них. Значит, все всех знают, пусть и опосредованно, через знакомых. А Варрован не знал того человека, и тот человек его тоже. Такое могло произойти только, если лекарь приступал к частной практике, то есть был 'зелёным' юношей. Однако Варрован описывал не юношу. И мэтр Варрон успел пожить на свете. Да и покойный господин Моус однозначно заявил: преступник не юнец. Прибавьте к этому наводку из среды аристократии: адрес наркоторговца дал баронский сын. Кому он мог его поведать? Товарищу. Равному. Лекарь, даже из высшей прослойки второго сословия или личный дворянин, таковым не является.
Третье: убийца находился в городе, раз был в курсе допроса владельца магической лавки. Как? Либо следил за господином Моусом, либо преступнику кто-то рассказал. Если так, то круг подозреваемых сужался. Что неприятно, в него попадали подчинённые Брагоньера. И как потенциальные убийцы, и как сообщники. А также все сатийские чиновники, стража и их приятели.
Четвёртое: свёртки в дорожной сумке. Какие-то документы? Не иначе. Убийца куда-то их вёз, либо, наоборот, привёз.
Пятое: сумка. Нет смысла покупать такую, если постоянно не путешествуешь - по роду службы или собственному желанию. Гораздо разумнее приобрести для поездки более дешёвую, матерчатую. Но куплена именно эта. И вовсе не для антуража.
Остальное проистекало не из допросов последних свидетелей, а из общих сведений, полученных в ходе расследования. В частности, 'подпись' убийцы: её мог сделать только образованный человек.
Брагоньер и раньше отметил в блокноте, что символику не изучают в школе, а теперь уверился, что имеет дело с представителем первого сословия.
Список подозрительных читателей был составлен. Вызвав госпожу Ллойду, соэр велел немедленно связаться с Ратушей. Секретарь кивнула и положила перед ним кипу бумаг.
- Что это? - Брагоньер не удостоил их взглядом.
- Половина на подпись, половина - материалы по делу с лепестками. Вчера вы распорядились составить полный список знакомых жертв...
- Будьте добры, наведите во всём этом порядок, сэкономьте моё время. Ровными стопками, госпожа Ллойда, с пометками, что есть что. Даю полчаса. Я зайду к Ульману, потом спущусь к магам.
