Небо на востоке начало светлеть, и на его фоне Гейдж отчетливо видел суету возле корабля. Когда он приблизился, один из злоумышленников заметил его и крикнул, предупреждая остальных. Выхватив из-за пояса пистолет, неизвестный выстрелил в Гейджа, привлекая внимание сообщников к отцу и сыну. Свинцовая пуля просвистела мимо, не причинив Гейджу вреда, а он тут же отплатил стрелявшему выстрелом из ружья. Незнакомец рухнул навзничь с раной в груди.
Перезаряжать ружье было некогда, и Гейдж отшвырнул его. Едва он успел выхватить из-за пояса пистолеты, отец вскинул ружье и пристрелил еще одного злоумышленника, того, который целился в Гейджа. Метнувшись вперед, Уильям завладел оружием поверженного врага и мгновенно разрядил его в очередного мерзавца. Тот пошатнулся и упал, раненный в живот. Двое противников пониже ростом набросились на Уильяма, и тот ударил одного из них пистолетом по лицу, а другого наградил сокрушительным ударом кулака в щетинистый подбородок. Пошатнувшись, негодяй дождался, когда пройдет головокружение и погаснут искры перед глазами, и вновь ринулся в бой.
Гейдж уже поднимался на корабль. Первого из двух попавшихся мужчин он обезвредил выстрелом в лицо, второго ранил в шею. Увидев, что по палубе к нему спешит неповоротливый верзила, Гейдж схватил попавшуюся под руку увесистую доску и с силой обрушил ее на лысую макушку противника. Верзила зашатался, удивленно озираясь по сторонам, но затем, резко встряхнув головой, пришел в себя и злобно оскалился, глядя на Гейджа. С яростным рычанием он двинулся вперед нетвердой походкой. Едва Гейдж вновь замахнулся, верзила выхватил у него доску и отшвырнул ее.
Гейдж пригнулся, противник промахнулся и на миг лишился равновесия. Гейдж метнулся вперед, пытаясь схватить доску, но здоровяк, разгадав его намерения, сам подхватил ее. Гейдж отступил и наткнулся на бочонки с порохом, составленные вместе. Воспользовавшись преимуществом, его враг замахнулся. Внезапная ослепительная вспышка боли пронзила голову Гейджа, и он зашатался.
Верзила испустил радостный вопль, увидев, как беспомощен его противник, и отбросил доску. Пощелкивая суставами пальцев в предвкушении рукопашной схватки, он шагнул вперед.
Уильям поднялся на палубу, когда огромный волосатый кулак ударил его сына в лицо. Гейдж упал на бочонки, неловко приподнялся на локте, но верзила уже изготовился к смертоносному удару.
Уильям прицелился в противника, но не успел он нажать курок, как эхо еще одного выстрела прокатилось по кораблю. Колени здоровяка подогнулись, его тело странно скорчилось. Кровь влажно поблескивала в лучах восходящего солнца, струясь из огромной раны во лбу и заливая ухо. Уильям удивленно огляделся, желая узнать, откуда пришла неожиданная помощь.
Возле лестницы, ведущей на палубу, стояла Шимейн с дымящимся ружьем в руках. Даже в тусклом свете Уильям разглядел, как она дрожит — видимо, только сейчас осознав, что убила человека.
Услышав оглушительный вопль, они оглянулись и увидели грузного мужчину, выбирающегося из люка. Очутившись на палубе, Хорас Тернбулл застыл и с шумом втянул в легкие воздух, замечая следы кровавой бойни. В руке он по-прежнему сжимал пику, оружие, к которому привык, когда в молодости служил в пехоте. Перелом ноги помешал ему добиться повышения в чине, но к тому времени он уже научился в совершенстве владеть пикой. Она стала для него своего рода талисманом. Когда кость срослась, Тернбулл начал богатеть — отнюдь не честным путем. Он по-прежнему брал пику с собой, особенно в подобных случаях, ибо так и не научился владеть огнестрельным оружием.
Глаза Хораса Тернбулла вспыхнули бешенством при виде человека, который увел его корабль вместе с грузом из Портсмута много лет назад. Гейдж сидел на бочонке, обхватив голову руками — совершенно беспомощный и не подозревающий об опасности.
Перехватив пику, Тернбулл прицелился.
— Смотрите, лорд Торнтон, — взревел он, сразу узнав давнего врага, — смотрите, как я отомщу вам обоим, убив вашего сына! Вот вам за то, что вы велели ему украсть мой корабль!
— Тернбулл, нет! — выкрикнул Уильям, но — поздно. Пика со свистом рассекла воздух.
Шимейн завизжала, однако ничего не могла поделать, парализованная ужасом. Уильям, не желающий терять сына, с необычайной силой ринулся вперед и заслонил собой Гейджа. Пика глубоко впилась в спину Уильяма, вызвав у него отчаянный крик. С трудом повернувшись к Тернбуллу, он вскинул руку и прицелился из последнего заряженного пистолета.
Богатый владелец огромного торгового флота опешил, увидев направленное на него дуло, выпучив глаза, он лихорадочно замотал головой.
— Прошу вас, не надо! Не делайте этого! — взмолился он. — Я отдам все…
Пистолет рявкнул и выплюнул маленький свинцовый шарик, секунду спустя оставивший кровавую рану во лбу Тернбулла. Словно статуя, он упал навзничь и затих, свесив голову на лестницу и вытаращив незрячие глаза.
