Управляющий в негодовании сплюнул: нет, его господин одержим этой женщиной! Впору звать отца Амброзио, она точно знается с дьяволом! И околдовала несчастного сеньора де Эспиносу! Вне себя от злобы, он сплюнул еще раз и, уже не таясь, пошел прочь: все равно его шагов никто бы не услышал…
– Ты правда не сердишься? – тихо спросила Беатрис.
Она сидела на столе, и высоко поднятыеюбки бесстыдно открывали ее колени.
– Сержусь, – дон Мигель расхохотался. – И завтра мы… побеседуем вновь. А теперь отправляйтесь спать, дорогая жена.
– Мигель… – прошептала Беатрис, оправляя платье и невольно улыбаясь в ответ. – Мое платье! – вдруг спохватилась она.
– Вот незадача, и оно уже не первое, которое серьезно пострадало по моей вине. Накиньте мой плащ, – он указал на темный плащ, небрежно брошенный на спинку кресла. – А я – увы, должен вернуться к незаконченным делам.
Когда жена уже взялась за ручку двери, де Эспиноса вдруг сказал:
– Хорошо. Ты можешь учиться у отца Кристиана.
Беатрис обернулась и изумленно посмотрела на него.
– Тем более, что я
Ранним утром Беатрис завтракала в затененной апельсиновыми деревьями лоджии. День обещал быть волнительным: сегодня наместник его величества давал званый ужин в ознаменованиеокончания празднеств рождества Иоанна Предтечи, и в числе приглашенных был адмирал де Эспиноса с супругой. Беатрис переживала, не зная, как общество Санто-Доминго примет ее, незнатную провинциалку, по милости Небес ставшую женой сиятельного гранда.
Накануне доставили платье – еще роскошнее, чем то, в котором Беатрис была на свадьбе, из великолепного черного шелка. Пена тонкого кружева украшала лиф и рукава, а подол верхней юбки был расшит золотой и серебряной тесьмой. Беатрис предпочитала более скромные наряды, и ширина обручейкаркаса показалась ей непомерной. Но она наконец-то будет представлена «малому двору» наместника и поэтому перспектива провести несколько часов, затянутой в жесткий тяжелый корсет ничуть ее не удручала.
– Вы позволите присоединиться к вам?
Глубоко задумавшаяся Беатрис вздрогнула, услышав голос мужа. Обычно они завтракали порознь. Адмирал де Эспиноса поднимался с постели на рассвете, и в этот час либо работал с бесчисленными бумагами в своем кабинете, либо уезжал в порт.
– Дон Мигель, – она встала со стула и присела в реверансе.
Дон Мигель быстрым шагом подошел к жене и поднес к губам ее руку, затем уселся на свободный стул и оглядел немудреную трапезу, состоящую из меда, хлеба и фруктов.
– Я велю Лусии принести еще чего-нибудь.
– Не нужно.
Беатрис с любопытством посматривала на мужа: уж больно загадочный вид у него был.
– Так значит, Ола вас устраивает? – вдруг спросил он.
– Конечно, устраивает! – улыбнулась Беатрис.
– Что же, тогда вам обеим необходимы несколько уроков.
Беатрис удивилась. Надо сказать, что после той злополучной прогулки, которая могла закончится трагически и для всадницы, и для лошади, верхом она больше не ездила. Ее жизнь заполнили другие, гораздо более важные события. А в последние недели, пользуясь полученным от мужа разрешением, она проводила много времени в госпитале. И хотя Беатрис нравилось общаться с Олой, и она продолжала навещать кобылу, принося той какое-нибудь лакомство, для себя она уже успела прийти к выводу, что верховая езда не для нее. Да и неприятные воспоминания не вдохновляли ее на дальнейшие прогулки. Поэтому неожиданно возникший со стороны дона Мигеля интерес к этому вопросу озадачил ее. И неужели он сам собирается учить ее?
– Пожалуй, сегодня и начнем, – сказал дон Мигель, подтверждая ее догадку.
– А как же прием? – еще больше удивилась Беатрис.
– До вечера уйма времени, – отмахнулся дон Мигель.
– Как вам будет угодно, – пожала плечами Беатрис: и в самом деле, что проку изводить себя домыслами о предстоящем приеме, если можно провести эти часы с мужем? Ведь им не столь уж часто доводится наслаждаться обществом друг друга.
Через полчаса Беатрис спустилась во двор. Дон Мигель и братья да Варгос были уже там. К седлам лошадей телохранителей дона Мигеля были приторочены тюки причудливой формы, и он, заметив вопрос в глазах жены, пояснил:
– Я велел изготовить игуану.
– Игуану?!
– Чтобы никакая мерзкая тварь больше не могла испугать Олу. Или лишить вас присутствия духа.
– Но каким образом вы собираетесь этого добиться?
– Увидите, донья Беатрис. Мы немного проедемся по пляжу, а тем временем Лопе и Санчо все приготовят.
Заинтригованная Беатрис подошла к Оле и заметила, что седло на кобыле другое: меньше по размеру, с плавно изогнутыми луками.
– Седло французское, оно гораздо удобнее, – продолжил давать пояснения дон Мигель. – В Испании мы строго следуем древним традициям, но это как раз тот случай, когда можно отступить от них. Испанские седла для женщин громоздки и небезопасны, особенно если пускать лошадь вскачь.
