Зимний воздух обжигал кожу, но Анна продолжала идти по заснеженной тропинке, едва замечая, как холод пробирается через толстую ткань пальто. Белизна вокруг ослепляла — снег укрывал землю, деревья, кусты, превращая всё в мир, где не было места для ярких красок или тепла. Но именно в этом холоде она находила некое утешение. Здесь, вдали от тяжёлых стен усадьбы, можно было позволить себе хотя бы на мгновение почувствовать себя свободной.
Письмо, спрятанное в кармане, словно жгло её изнутри. Каждое слово матери отпечаталось в её сознании. Её глаза вновь и вновь читали строки, даже когда письмо было сложено и спрятано."Ты нам нужна…"Эти слова эхом отдавались в её голове, заставляя сердце сжиматься от вины. Она была здесь, в чужом доме, в чужом мире, связанная долгом и контрактом, тогда как её семья страдала. Но что она могла сделать? Вернуться означало предать тех, кто доверился ей здесь. Остаться — предать своих родных.
Она дошла до пруда и остановилась. Замёрзшая поверхность отражала серое небо, покрытое тучами, и казалась зеркалом её собственного состояния. Анна посмотрела на свои следы, прерывающиеся у края пруда, и почувствовала, как грудь наполняется тяжестью."Я разрываюсь между двумя жизнями," — подумала она, вглядываясь в лёд. — "Но ни одна из них не принадлежит мне."
Внезапно она услышала звук шагов. Лёгкий, едва заметный хруст снега вывел её из мыслей. Она обернулась и увидела Марфу, служанку усадьбы, которая подходила к ней с корзиной в руках. Её фигура, закутанная в старое пальто, выделялась на фоне белизны. Лицо девушки, раскрасневшееся от холода, было светлым и добродушным.
— "Мисс Анна, вы совсем замёрзнете тут одна," — сказала Марфа с улыбкой, подходя ближе. Её голос был мягким, почти заботливым. — "На улице такой холод, а вы здесь, как будто ждёте весну."
Анна невольно улыбнулась, хотя её сердце оставалось тяжёлым.
— "Весна приходит не к тем, кто её ждёт," — ответила она, глядя на корзину, которую Марфа несла. — "А вы почему здесь? У вас разве нет дел в доме?"
Марфа уселась на ближайшую скамейку и поставила корзину рядом. Из-под ткани выглядывали зёрна.
— "Я принесла корм для птиц," — объяснила она, поднимая корзину. — "Старший граф любил смотреть, как они прилетают. Говорил, что птицы зимой — это напоминание о том, что жизнь продолжается, даже если всё вокруг кажется замёрзшим."
Анна взглянула на неё, словно пытаясь понять, действительно ли человек может так думать.
— "Ваш граф был мудрым человеком," — заметила она, тихо добавив. — "Иногда это единственное, что помогает — верить, что жизнь идёт дальше."
Марфа начала медленно рассыпать зёрна по снегу, и вскоре несколько птиц, словно сговорившись, спустились с деревьев, осторожно прыгая к пище. Анна наблюдала за ними, чувствуя, как её сердце чуть оттаивает. Эта простая сцена напомнила ей о доме, о детстве, когда она с братьями делала то же самое — кормила птиц, играла в снегу, смеялась.
— "Мисс Анна," — вдруг сказала Марфа, посмотрев на неё. — "Вы ведь сильная. Я вижу это. Вы такая, как эти птицы. Даже среди зимы находите способ продолжать."
Эти слова заставили Анну вздрогнуть. Её редко кто-то называл сильной. Напротив, она часто чувствовала себя слабой, потерянной, разрываемой между долгом и желаниями.
— "Вы ошибаетесь, Марфа," — тихо сказала она, не отрывая взгляда от птиц. — "Я чувствую себя скорее замёрзшей ветвью. Хрупкой, на грани слома."
Марфа улыбнулась, но в её глазах было понимание.
— "Сильные не те, кто никогда не ломается, мисс Анна. А те, кто умеет держаться даже тогда, когда всё кажется невозможным."
Анна задумалась над её словами. Может быть, в них была правда. Может быть, её сила заключалась в том, что она продолжала двигаться вперёд, даже когда её мир рушился.
Тишину нарушил звук ещё одних шагов. Анна обернулась и увидела Александра. Его тёмное пальто выделялось на фоне снега, а в глазах читалась решимость. Он шёл неспешно, но его присутствие сразу наполнило пространство каким-то напряжением.
Марфа поднялась, поклонилась и, схватив корзину, тихо сказала:
— "Мне пора, мисс Анна. Удачи вам." — И ушла, оставив их вдвоём.
Александр подошёл ближе, его взгляд был прикован к Анне. Она почувствовала, как её сердце забилось сильнее. Он остановился, сложив руки за спиной.
— "Я часто вижу вас здесь," — начал он, его голос был глубоким, но мягким. — "Пруд, кажется, стал вашим укрытием."
Анна, слегка смутившись, отвернулась, снова глядя на лёд.
— "Иногда тишина — всё, что нужно, чтобы успокоить мысли," — ответила она.
— "Но тишина может быть и опасной," — заметил он. — "Она заставляет задуматься о том, о чём мы боимся думать."
Его слова задели её. Он снова уловил то, что она пыталась скрыть.
— "Вы правы," — произнесла она, посмотрев на него. — "Но иногда и это необходимо."
Он сделал шаг ближе, внимательно глядя на неё. В его глазах был вопрос, но и понимание.
— "Я видел, что сегодня утром вас что-то огорчило," — сказал он. — "Письмо?"