Анна встала, подошла к окну и взглянула на заснеженный сад. Холодный свет луны падал на замёрзшие деревья и дорожки, окутанные тонким слоем инея. Она вдруг почувствовала, что этот сад, такой красивый и тихий, хранил больше тайн, чем можно было представить.
Анна сидела в своей комнате, держа в руках дневник Марии. Её взгляд скользил по страницам, а сердце наполнялось тяжестью от слов, которые, казалось, пронизывали время. Тишина усадьбы, прерываемая только тихим завыванием ветра за окном, подчёркивала атмосферу этой зимней ночи. Анна чувствовала себя погружённой в жизнь Марии и её братьев, будто шепоты прошлого оживали вокруг неё.
Она перевернула страницу и наткнулась на запись, которая сразу привлекла её внимание.
"Дмитрий мечтал уехать. Его мысли были где-то далеко, за пределами усадьбы. Он говорил о Венеции, о Риме, о солнечных улочках, где никто не смотрит на тебя с ожиданием. Он говорил, что там он мог бы быть собой. 'Здесь, Мария, я словно птица в клетке, где все двери закрыты,' — сказал он мне однажды. Но мама только смеялась. 'Семья Орловых не создаёт искусство, мы создаём будущее,' — ответила она. И в тот момент я увидела, как его взгляд потускнел."
Анна прижала дневник к груди, стараясь сдержать слёзы. Она могла представить Дмитрия: молодой человек с яркими мечтами, которые так и не смогли взлететь. Эти строки тронули её, потому что в них она увидела отражение того, что могла испытывать сама. Не свобода, а обязанности — вот что определяло жизни, подобные её или Дмитрия.
Она прошептала себе — "Какая жестокая судьба… Быть рождённым для того, чтобы следовать не своим желаниям, а чужим ожиданиям."
В этот момент ей вдруг захотелось поговорить с кем-то, поделиться своими мыслями. Она подумала о Софье. Девочка, такая молодая, такая полная жизни, возможно, тоже чувствовала на себе груз семейных ожиданий. Но Анна понимала, что эти разговоры не для юных ушей.
Анна пролистала ещё несколько страниц, пока не наткнулась на запись, полную боли. Почерк Марии был дрожащим, как будто её рука не могла сдерживать эмоции.
"Мама всегда требовала от него больше, чем он мог дать. Её слова, её холодные взгляды… Я видела, как она давит на него, как подрезает ему крылья. 'Ты должен быть сильным,' — повторяла она снова и снова. Но разве сила заключается в том, чтобы подавлять себя? Дмитрий пытался сопротивляться, но я видела, что он гаснет."
Эти строки обжигали сердце Анны. Она вспомнила строгий взгляд графини Орловой, её холодный тон, который всегда казался одновременно вежливым и беспощадным. Каково это — расти под таким взглядом, ощущая, что тебя любят только за твои достижения, а не за то, кто ты есть?
Её мысли прервал мягкий стук в дверь. Анна вздрогнула и быстро закрыла дневник. — "Да?" — отозвалась она, стараясь скрыть волнение.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Софья. — "Мисс Анна, вы ещё не спите?"
Анна улыбнулась, стараясь не выдать своего напряжения. — "Нет, Софья. А что случилось?"
Девочка подошла ближе, кутаясь в шаль. — "Я не могу уснуть. Вы могли бы посидеть со мной немного?"
Анна кивнула и отложила дневник. — "Конечно. Идём, я расскажу тебе что-нибудь."
Они вернулись в комнату Софьи. Девочка уютно устроилась на постели, а Анна села рядом. Некоторое время они молчали, наслаждаясь теплом и тишиной. Затем Софья спросила — "Мисс Анна, вы когда-нибудь хотели что-то сделать, но вам не позволяли?"
Анна задумалась. Её ответ был простым, но правдивым — "Да, Софья. Очень часто. Но иногда мы принимаем это, потому что знаем, что должны сделать то, что нужно, а не то, что хочется."
Софья нахмурилась. — "Но это несправедливо. Разве люди не должны жить так, как хотят?"
Анна взглянула на неё. — "Ты права, дорогая. Но в жизни бывают моменты, когда мы вынуждены поступать иначе. Особенно если от нас зависят другие."
Девочка не сказала ничего, но её взгляд стал задумчивым. Она понимала, что Анна говорит не просто о себе. Софья чувствовала, что её семья, её будущее тоже связано с такими же компромиссами.
— "Дмитрий…" — вдруг прошептала Софья, и Анна напряглась. — "Что?" — осторожно переспросила она.
— "Я слышала, как мама иногда говорит о нём. Она всегда говорит о нём так, будто он был… слабым. Но разве это правда?"