Интенсивные движения по истекающей киске, окончательно срубили, возбуждённую женщину. Алёна глубоко задышала, затем набрав воздухом полные лёгкие, замерла на мгновение. А когда её тело пробила невообразимая дрожь, она выдохнула с глухим диким рыком. Ещё выше встав в мост, она изо всех сил вдавила голову мужа в промежность, как буд-то хотела её затолкать в свою изнывающую щель. Её крупные губки поглотили сразу и рот и нос, создавая герметичное соединение между щеками супруга.
Не успев сомкнуть челюсти, Игорь почувствовал обильный выброс огнедышащей лавы. Буд-то сырое яйцо раздавилось в её сокращающемся органе, и с напором заполнило всю его ротовую полость. Чуть было, не захлебнувшись, Игорь пришёл в замешательство, что делать дальше — глотать её, или сплюнуть обратно. Но когда Алёна спустилась с небес, положив свою попку на простынь, и вытянула по сторонам обмякшие бедра, у него как-то самопроизвольно возникла прикольная мысль. Он решил покормить свою жёнку её же нектаром.
Двигаясь вверх по её вспотевшему телу, Игорёк горел непреодолимым желанием слиться с ней в поцелуе. И вот его губы коснулись её губ и через приоткрытый ротик, который остался таковым после оргазма, Игорь выпустил всё содержимое своей полости. Алёна, когда поняла, что это было, попыталась освободиться от напора супруга, и выдавила из себя, как ей показалось неприятную слизь.
— Фу, гадость какая, Игорь, ты больше ничего придумать не мог, прошипела жена, растирая по щечкам и подбородку обильный поток, тянущийся по обеим сторонам губ.
— А что прикольно, мне нравится, я же не плевался, когда там лизал, и думал тебе, то же понравится.
— Отстань от меня, я уже ничего не хочу, я устала сегодня. И картошку полола, и жрачку готовила, и посуду всю перемыла.
— Ленусик, ну ты чего? Ты же мне обещала дать, если я постараюсь.
Обещала, да видно ты перестарался, я кончила и больше ничего не хочу. Давай спи ненасытный кобель.
— Тебе хорошо говорить, ты-то кончила, а у меня вон как гудит, потрогай, скоро лопнет от перенапряжения, и яйца ломит аж невмоготу.
— Не ной! Ничего с тобой не случится, от этого ещё никто не умирал. И вообще я уже засыпаю. Шёпотом, но строго сказала жена.
— Хорошо, спи давай, а я тогда Лерку оттрахаю, улыбаясь сказал Игорёк гладя по попке с приспущенными панталончиками.
— Игорь, ты пробку понюхал и совсем оборзел. Руки быстро убрал от сеструхи. Ты не боишься последствий, если она проснётся, и увидит, как ты её мацаешь, потом нам всем места мало будет. Ты что до сих пор не знаешь её характер и нрав, шепотом сказала Алёна, и осторожно подтянула резинку на трусиках старшей сестры.
Расправив плед на её попке, она продолжила воспитывать мужа, что бы он даже и думать не мог, не то чтобы прикасаться к её строгой сестре.
— Да не надо меня воспитывать и ничего говорить про её недоступность, я что не знаю какая она есть на самом деле, разошёлся возбуждённый супруг.
— А какая она? Ты что её трахал так рассуждаешь? А ну давай договаривай, может ты оприходовал пьяную родственницу пока я мыла посуду. Я что не видела, как ты пялился на неё, то на ляжки, то потом от сисек взгляда не мог оторвать. Я его и так и сяк, как только не пыталась отвлечь, хорошо хоть мать с отцом не заметили, как ты носом чуть не нырнул в её грудки. Конечно Лерка у нас видная, и парней у неё было хоть пруд пруди, но она никогда и никому ничего лишнего не позволяла. У неё в голове только её Ромчик любимый.
— Ой Алёна только мне не надо мозги пылесосить, твоя сеструха ещё та штучка, особенно когда подопьёт.
Игорь, ты, что этим хочешь сказать, ты меня не пугай, у вас что-то было сейчас? Лучше скажи правду, она тебя совратила, ни так ли?
— Да нет, как она могла меня совратить, я её волоком практически дотащил, она мяв сказать не могла, свалилась из рук на диван.
— Слушай, а как она сама-то разделась? Она лежит лишь в одних трусиках. А? кались, давай, раз уж начал.
— Ну, она попыталась сама, что-то промямлила, я пошёл, выключил свет, и помог ей немного со снятием юбки и блузки, и повесил одежду на стул, вот и всё.
— И всё, а трусы ты тоже помог ей снять?
— Нет, трусы я ей не снимал, не видишь, она в них лежит.
— Да неужели! Может ты не снимая их, сдвинул полоску, и трахнул, а подтянуть не удосужился, так? Игорь ты меня начинаешь волновать, лучше сейчас расскажи, что у вас тут произошло! А то если Лерка завтра поднимет скандал, что ты пьяную её изнасиловал, потом будет поздно, а если Роману расскажет, то это вообще будут вилы.
— Да ни трахал я её, ни трахал, хотя запросто мог, она пьяная такая доступная и ненасытная.
— Всё-таки я тебя не пойму, нет, ты просто меня уже бесишь, откуда у тебя такие подробности про сестру? Раз уж начал, давай говори, а я тебе за это палочку дам.
