— Не хотелось болтать, но когда они с матерью приезжали ко мне в часть, она вот так же тогда набралась, и потом с одним молодым офицером из штаба отработала в каптёрке по полной программе. Но это ещё не всё. Он ушёл спать в казарму, а двое дневальных и дежурный по роте, пропустили её по три круга, а ей всё мало и мало, тут на четвёртом круге, решили сделать ей вертолёт.
— Игорь, а как это вертолёт?
— Это когда сразу в письку, в попку и в рот.
— Да ты гонишь, сестра ни такая, я просто не верю тебе.
— Не веришь, а ты у своей мамы спроси, или лучше у неё самой.
— А что мама свечку держала?
— Нет, она с командиром, в его кабинете пила, а Лерка с ними была, и потом её этот капитан пьяную в каптёрку увёл, а вернулся лишь через час. Мать её потом на утро спросила: "Ну как тебе офицерик", я сам слышал за дверью. А Лерка ничего не сказав, как брыканула, и собрав свои вещи, умчалась на вокзал тем же утром. Мать ещё неделю жила, а когда мы уезжали, она случайно обмолвилась, если бы Лерка ни прогнулась, то тебе ещё месяц нужно было служить.
— Знаешь Игорь, это ничего не значит, сказать можно всё, а вот сделать гораздо сложнее.
— Не знаю, может, они и всё сочинили, я тоже не верил до сегодняшнего дня. Но ты сама посмотри, а если бы на моём месте оказался кто-то другой с ней наедине, какие проблемы снимай трусы и делай что хочешь.
— А ты хотел бы её? Вон, какая классная попка, поднимая плед, сказала Алёна.
— Ну как сказать, чтобы тебя не обидеть, конечно, хотел и хочу ну только тебя. Ты что не чуешь, у меня с конца ручьём бежит тебе на животик.
— Игорь, ты просто измором берёшь, ладно давай, но только под подушкой возьми презерватив, неохота идти подмываться, а то опять наспускаешь целый стакан, и лежи тут захлёбывайся, да и не дай бог, новый диван замараем, мамка нас обоих убьёт, я уже не говорю, что залечу на аборт.
Быстрым движением руки Игорёк извлёк из-под подушки спаренную упаковку из двух презервативов, которая напоминала газету с красным шрифтом. Это были ещё те советские противозачаточные средства, стоимостью по две копейки за каждый.
— Алёна, ты где их купила, а дешевле там ничего не нашлось?
— А ты зарабатывай больше денег, и тогда будешь импортными пользоваться. Со смазкой, и с усиками. А пока надевай либо это, либо я надену трусы.
— Ленусик, ну правда, мне так интересно, где ты откапала эту реликвию?
— Да у мамки нашла, когда в комнате убиралась. Им теперь они ни к чему, климакс прошёл, а нам в хозяйстве сгодятся.
Она не успела заметить, как он раскатал через большую головку белое колечко и уже гнал его по всему стволу. Даже просыпанная тальком, матовая резина блестела на раздутом конце, напоминая розовый воздушный шарик. Не прибегая к дополнительным смазкам, Игорёк раздвинул её спелые губки, и всем телом налёг на жену. Его головка интуитивно нащупала углубление в длинной щели, и попыталась туда заглубиться.
Но как обычно: небольшая, но приятная боль, затем снова давление, резкая боль, шарик пулей проваливается через преддверие влагалища, и одновременный удар лобком по лобку, и головкой о матку, Алёна вздрагивает, но всё уже позади. Он как обычно с трудом вогнал свой шишак в её чрево, который более часа находился в полной боевой готовности, и в любой момент мог разрядиться. Игорь застыл в предвкушении быстрого секса, и решил переждать тот сложный момент, думая о другом. Но как бы он не отгонял свои мысли, он всегда думал о рядом лежащей сестричке жены.
— Алло Игорёк, ты там не заснул, что молчишь, бомби давай, ну двигайся, двигайся, да вот так, вот, хорошо, можешь по быстрее, совсем хорошо, уговаривала его жена, подмахивая в так резким движениям.
Алёна практически не ощущала его ствола не такой длинный и толстый, он не смог оказывать должного давления на стенки влагалища, которые не успевали сжиматься от объемной залупы. Но зато от этого настоящего поршня она получала неизгладимые ощущения. Темп увеличивался и супруг продержался чуть больше минуты, заливая до краёв герметичный баллон. Член немного опал, и в самом конце презерватива образовался огромный мешок с мужским семенем, размером не менее самой головки его детородного органа. Пытаясь не упасть в глазах своей благоверной, Игорёк не прекращал совершать мелкие фрикции. При этом член словно купался в резиновом сапоге.
Не обращая внимания на спад давления в своём чреве, и какой-то посторонний предмет, ползающий вслед за членом, Алёна только начала подходить к пику своего сексуального желания. Она снова начала грубо долбить снизу своего супруга. И если бы под ними был не поролоновый матрас, а панцирная сетка, Игорёк бы от инерции стукался задом о потолок.
— Ну что за женщина? То её не заставишь, и ни какими уговорами не соблазнить, то заведётся как бешеная табуретка, и не остановишь, размышлял Игорёк.
