Как не смазанный поршень член двигался по анальной кишке, создавая дискомфорт под уздечкой. И приходилось вновь обращаться к соседней подружке. Роман вынимал его из тугого очка, окунал во влагалище, снова возвращался в анальный проход. Дырочка смазывалась обильнее с каждым разом, привыкая к размеру. Вскоре член уверенно заскользил, и Роман уже размашисто трахал свою благоверную, выгоняя страшного беса.
Лера уже не думала о боли, и напротив, ощущала приятные скольжения своего дружка. Вдруг она почувствовала напряжение в теле супруга, затем какой-то мандраж, член запульсировал, и начал стрелять, словно расплавленным свинцом, заполняя дальний угол прямой кишки. Получив такое блаженство, он в шейку поцеловал свою благоверную, и на ушко шепнул:
— Лерунчик, я и на этот раз прощаю тебя, нет, я должен тебе даже спасибо сказать, за свободу. А то бы меня точно так бы поимели сокамерники. Но знай, если где тебя увижу с этим ментом, я с твоих дырок сделаю одну, а его так же в жопу отжарю.
— Не беспокойся любимый, я ему уже всё сказала, ты думаешь, почему он трусы мне вернул.
— Не напоминай мне больше про трусы! А почему они были все в сперме, на них пятнышка не было чистого?
— Когда он трахал меня, то подложил их под попу. С меня ручьём его сперма бежала.
— Так он не раз кончил в тебя?
— Кажется да, а сколько не помню. Я тогда уже мало что соображала, царапала его спину и ягодицы. Затем от безысходности затолкала ему два пальца в попу, и начала её раздирать. А он ещё с большей страстью начал трахать и трахать меня. Я думала, что не выдержу эту пытку.
Это просто взорвало ревнивого мужа. "А чем я хуже его" — подумал Роман. Его член начал наливаться с новой силой, и он опять задвигался в попке. Роман трахал её как изменщицу Родины. Резкие толчки приходились в самую шейку детородного органа. Лера начала заводиться, и откровенно подмахивать мужу. Она не стесняясь стонала, и просунув руку в промежность начала стимулировать клитор. Оргазм неожиданно ворвался в её разогретое тело. Она выгнулась, задрожала, и мышцы промежности начали рывками сжимать его член. Роман тоже кончил, но его дружок не упал. Он требовал наказать непокорную жёнку по полной программе. Пока не зная, как и зачем, так просто со злости спросил:
— А член ты ему тоже сосала?
— Сосала, но недолго, сказала она, но тут же обмолвилась, закусывая губу. Он мне опомниться даже не дал. Когда я рвалась за тобой, то случайно ногой толкнула дверь его помещения. Вот тут-то мы и встретились. Он завёл в кабинет, и обрисовал ситуацию. Макс пообещал мне помочь, но при условии, что я буду благосклонна к нему. А что, у меня был какой-то выход.
— Выход всегда есть, это не оправдание.
— Да, а когда тебя ставят на колени, и тычут залупой по губам.
— Ты же говорила, что он тебя не принуждал!
— Я не помню, я была в таком шоковом состоянии, что когда возражала, открыла свой ротик. Он просто ворвался в меня по самые гланды, Я поперхнулась несколько раз, меня чуть не вырвало, и тогда он оставил меня.
— Конечно, трахнуть тебя он не отказался!
— Да он два раза трахнул меня, но он одевал презерватив.
— Ну надо же, какой снисходительный. Лера я просто хуею с тебя. И это ты — моя непорочная женщина? Да мне стыдно теперь в глаза людям смотреть.
— Ромка, клянусь, я всё тебе рассказала.
— А мне что от этого легче?
— Нет, ну ты же сам просил рассказать.
— Да я просил рассказать, но я и придумать себе такого не мог. Блядь, да ты последнее время просто стала похотливою сукой.
— Это ты меня сделал такой, вырвалось из её уст.
— Ага, всё я, всё, что плохое — это я тебя научил. Сейчас вот посмотрим, кто хуй сосать тебя научил, взорвался Роман.
Он выдернул свой член, и из открытой анальной дыры хлынула обильная порция семени. Затем отверстие ануса начала волнообразно сокращаться, выбрасывая с всяким разом новые блямбы. Спермы с каждым рефлексом становилась всё меньше и меньше. Наконец образовалась маленькая звёздочка, и закрыла жерло вулкана. Роман отпрял от жены, и увидел её натруженную киску. Его слегка передёрнуло. Влагалище было просто разьёбано. Большие, нет даже огромные половые губищи, налились кровью, отдавая бордовым румянцем. Они блестели от влаги, и были раздвинуты по сторонам, тёмно красным набухшим бутоном цветка её срамных губ. Клитор торчал как маленький членик, отдавая лиловым оттенком.
— Писец, у меня просто слов нет. Ну как можно себя довести до такого. Даже уличные проститутки выглядят лучше. Что молчишь, ну скажи что нибудь в своё оправдание. Сука ты Лерка! Не дай бог ещё забеременеешь, я сам тебя абортирую. Я просто не потерплю в своём прайде чужих выблюдков, и сам уничтожу этого ребёнка, как львы убивают детёнышей от другого самца. Я теперь до месячных к тебе не дотронусь, пока твоё чрево не очистится от всякой ебетены. Ну что, ты по-прежнему не хочешь со мной говорить? Может я в чём-то не прав?
