И вот она уже едет в плацкартном вагоне на юг России. Первые сутки она просто отдыхала от семьи, а вот вторые, думала, чем себя занять, что бы прогнать скуку по детям и мужу. Внезапно она нашла себе развлечение, как когда-то в молодости. Лежа на верхней полке в своём коротком халатике, она дразнила мужиков видом своей промежности. Натянув по сильнее тонкие шёлковые трусики телесного цвета, так, что они врезались в разрез половых губ и ягодиц. Лера как бы случайно, или невзначай раздвигала ноги или переворачивалась на бок, показывая свою полуголую попку и письку. При этом она смотрела в окно, и прохожие мужчины разного возраста, притормаживались, глядя в упор между ног красивой и стройной девушке, лежащей на верхней полке. А на обратном пути, она опускала голову вниз, и когда они вновь приостанавливались, смотрела на вздутые спортивные штаны, оценивая мужское достоинство каждого. Её это заводило с каждой минутой, и она уже почувствовала, что скрученная в верёвочку лямка трусов промокла от лобка до попы.
Этого не мог не заметить и молодой офицер в чине капитана, проходя специально несколько раз, якобы на перекур. Он душой и телом запал на эту красотку, и не знал, как заговорить. Лишь к вечеру, когда она слезла с полки поужинать, он подошёл и спросил у них соли, сам не зная зачем. Разговор завязался с матерью, и она выяснила, что он после отпуска едет в ту же часть, где служит их зять. Вадим оказался разговорчивым собеседником, но с Лерой ни как не мог найти общей темы. Тем более после её игры она не заметила в его штанах ничего не обычного, и он ей был просто не интересен как мужчина. Она сидела, не улыбаясь, строго отвечая на все вопросы, и в душе уже жалела, что согласилась на поездку. Он пригласил её в ресторан, но она отказалась, ссылаясь на слабость и боль в голове, и тогда он предложил свои услуги, для скорой демобилизации их родственника.
Рано утром они сидели в кабинете командира части. Отдав деньги и сумку с водкой, мать затребовала немедленно отпустить зятя. Но командир стоял на своём, он попросил справку, о том, что его жена родила, в противном случае вам придётся подождать неделю. Не спуская глаз с молодой дамы, он буквально сантиметр за сантиметром пожирал её прекрасное тело, и попросил выйти мамашу. Не прошло и минуты, как Лера следом выскочила из кабинета с багровым лицом, вся взвинченная и напряжённая.
— Козёл! Да я землю грызть буду, я в жизни ему не дам, пусть сначала губы отмоет от засохшей слюны, а потом целоваться лезет.
— Тише дочка не гневи начальство, а как ты хотела, все дела с мужиками делаются через постель.
— А мне это надо? Пусть твоя любимая дочка и рассчитывается за своего непутёвого муженька, ответила Лера.
— Ты же знаешь, ей нельзя, а от тебя ничего не убудет, ну если что сделаешь аборт, дети у тебя есть, Или ты никогда не изменяла своему мужику, я то знаю, вон с Федькой, или с Витьком, а Серёженьку возила всё домой, аборт делала от него, мне всё твоя сестричка рассказывала. Так что не строй из себя невинную овцу. Я без зятя не уеду и точка. Строго заявила мать.
Тут как, кстати, появился капитан, который с ними ехал в поезде.
— Вадим. Окликнула его Лера.
— У нас проблемы, нужна твоя помощь.
— Я всё улажу, сейчас же зайду к командиру.
Он вышел через полчаса, и сказал, что завтра утром всё будет готово.
— А сейчас это дело надо обмыть, у вас есть что — нибудь домашнее для закуски?
— А как же, ответила мать.
— Тогда пройдём в комнату для гостей. Предложил молодой офицер.
Гулянка шла в полном разгаре, Пьяная мамаша висела на командире, с алюминиевой кружкой в руке, и раз за разом произносила тост, за нашу доблестную Армию. Лера не выдержала темпа военных, она никогда не пила такими дозами и в таких количествах, поэтому быстро поплыла, и уже не различала где пол, а где потолок.
Оставив весёлую компанию, Вадим завёл её в каптёрку и положил на кровать, где обычно отдыхал дежурный по роте. Лера начала брыкаться ногами, когда он решил снять с неё обувь. От этого её облегающая джинсовая юбочка задралась выше, оголяя стройные бёдра до самых трусов. Аккуратно сняв лакированные туфли, он взял за пяточку её ступню, и начал обсасывать каждый пальчик. "Какая девушка, у неё даже ноготки на ножках прекрасны. Переходя плавно от стопы, он продолжал зацеловывать голень и коленки. Его рука скользнула чуть выше и прошла по нежной коже молочных бёдер. "Какие пропорции, любая балерина бы позавидовала, а какие они приятные на ощупь, мякенькие гладенькие" — продолжал мыслить капитан. Прикоснувшись щекой, к ноге, он провёл, слегка касаясь, от коленки до лобка, и обратно. Увидев на другом бедре родинку в виде небольшой мушки, он впился в неё, как маленький ребёнок впивается в грудь матери.
