Сад вокруг него тек и двигался. Все наклонялось, изгибалось и извивалось под ветром, который кружил вокруг неподвижной тени. И тень задвигалась, потекла к Хаксли, потом от него, и не было видно ничего, даже боковым зрением, не было и чувства реальности, только ощущение, что что-то осмотрело его и вернулось в лес.
Хаксли побежал к разрушенным воротам, где споткнулся о разбитые доски. Он даже не слышал, как ломались ворота, он бежал за ветром, который слышал и видел ночным зрением; потом он заметил, как заколыхался кустарник и опять застыл в ночном спокойствии — то, что прошло сквозь него, вернулось в безвременную вселенную леса.
— Дженнифер… о, нет…
В спальне ее не было. Кровать еще хранила ее тепло, но была растерзана и растрепана после того, чем на ней занимались. Он быстро вышел на лестничную площадку и спустился вниз, идя на звуки из самой маленькой комнаты. Она сидела на унитазе и резко закрыла дверь, когда он открыл ее.
— Джордж! Пожалуйста! Я хочу побыть
— Ты в порядке?
— В полном. Но я думала, что у тебя произойдет сердечный приступ.
Она засмеялась и дернула за цепочку. Выйдя в темный коридор, она потянулась к нему и обхватила руками шею. И вздрогнула, обнаружив, что на нем его обычная куртка.
— Ты опять не переоделся! Боже мой, Джордж. Действительно, кривого только могила исправит, никакой надежды нет. — Она заколебалась, наполовину удивленная, наполовину встревоженная. — Ну… возможно
Ее дыхание отчетливо пахло сексом.
— Я хочу спать. Надеюсь, что ты тоже не откажешься…
— Я должен подумать.
В темноте он не мог видеть ее лицо, но почувствовал, как она слабо улыбнулась.
— Да, Джордж. Конечно. Иди и подумай. Напиши в свой дневник. — Она отошла от него и пошла к лестнице. — В кладовке есть свежие кости, может быть ты проголодался.
Но голос выдал и ее печаль. Он услышал, как она всплакнула, и каким-то почувствовал, мгновенно и болезненно — она сообразила, что ничего не изменилось.
