На серой стене появилась крошечная фигурка. Взволнованный мальчик нарисовал все то, что сказал ему старик. И его лицо светилось, когда он закончил. Одноглазый был полностью удовлетворен. Мальчик опять уселся рядом со стеной, и Одноглазый посмотрел на картину охоты, на мечту об убийстве, которое ожидалось завтра. И это нарисовала волшебная рука мальчика! Он закрыл глаза и уснул.
Уверившись, что художник уснул, мальчик подполз к стене и взял в руку обожженную палочку. Он нарисовал, очень тщательно, еще несколько охотников. Но он устал, и они получились не такими, какими были должны — слишком маленькими, слишком сгорбленными… похожими на Ворчунов. Недовольный тем, что он сделал, мальчик стер их. Но они остались, тени на стене.
Тонкий туман висел над травянистыми равнинами, когда охотники, за которыми шел Одноглазый, отправились к пасущимся стадам. В воздухе пахло снегом, и женщины, плотно закутанные в меха, настояли, чтобы их мужчины поплотнее накинули шкуры на плечи, и еще привязали их дополнительными веревками, чтобы те не упали. Ноги тихо шагали по холодной росистой траве, отряд быстро ушел от утеса и растворился в тумане.
Мальчик смотрел, как они идут и, когда они скрылись из вида, вскарабкался в пещеру-святилище и исчез внутри.
Несколько часов охотники молча шли по покрытой туманом земле, когда ими овладело первое чувство беспокойства. Туман стал гуще, они с трудом видели в нескольких шагах от себя. Они собрались вместе, и Красное Копье сделал им знак молчать. Одноглазый, чье дыхание вылетало туманными облачками в холодное утро, посмотрел на него и насторожил уши, прислушиваясь к слабому ветру.
Вокруг них что-то двигалось и шуршало, невидимые ноги мягко ступали по замерзшей траве.
Охотники поежились. Неужели это Ворчуны, приземистые уродливые люди, жившие в тени движущихся снежных стен? Сжимая окрашенное красной охрой копье, Красное Копье жестом приказал отряду двигаться. Одноглазый, чье копье уже было готово колоть, с бьющимся сердцем последовал за ними, но теперь он глядел в оба. Ворчуны были непредсказуемы. Они могли пройти мимо, могли и напасть. Договориться с ними было невозможно.
Когда охотники подошли так близко, что можно было слышать чваканье зубров, они рассредоточились. Белая стена по-прежнему отделяла их от всего, что лежало впереди или сзади. Каждый охотник превратился в смутный серый силуэт, движущийся через туман — копье наготове, голова поворачивается из стороны в сторону. Звук созданий, рыщущих позади, стал громче.
— Смотрите! — выдохнул охотник, находившийся рядом с Одноглазым. Все остановились и повернулись. И то, что они увидели, заставили их завыть от страха…
Белые силуэты, бегущие через туман. Призраки, мерцающие и колеблющиеся, то видимые, то невидимые. Призрачные копья высоко подняты, рты открыты в неслышном военном крике. Ворчуны, призраки, духи отвратительных созданий, умерших от рук охотников за прошедшие годы.
Одноглазый побежал. Изо всех сил, очень быстро. Он знал, что другие охотники, расширив глаза и тяжело и быстро дыша, бегут за ним; они постоянно поворачивались и разглядывали призраков, которые преследовали их.
Почти сразу они очутились среди зубров. Плотный воздух приглушил их появление, совсем не тихое, и животные были застигнуты врасплох. Огромная черная голова зубра уставилась на Одноглазого, и поряженный зверь на мгновение застыл. Потом фыркнул, повернулся, неуклюже поскакал прочь и исчез из виду.
Слева послышался крик и звук разрываемого тела. Одноглазый бросился туда и увидел охотника, простершегося на земле; его бил рогами чудовищный предводитель стада. И через туман к измочаленному человеку, на которого смерть уже накинула свою вуаль, бежали белые призраки умерших.
Одноглазый попятился, бешено глядя то вправо, то влево, в поисках выхода. Безмолвные фигуры были везде, сейчас он отчетливо видел их крошечные глаза — черные кружки на их белых призрачных лицах. Их тела, приземистые и крепкие, были обнажены, огромные выступающие вперед лбы придавали лицу странное выражение — казалось, что они слепы.
Они бежали через туман, призрачные копья вылетали из призрачных рук, неслышно пролетали мимо охотников и исчезали, улетая из вида. Взбешенный зубр фыркнул и заметался среди охваченных ужасом охотников. Одноглазый выскочил к потному боку животного поменьше; тот, увидев человека, повернулся к нему. Одноглазый ударил его копьем и почувствовал, как конец копья коснулся тела. Зубр заревел и загрохотал прочь. Одноглазый остался один, окруженный движущейся белой стеной. Он видел, как призраки подбираются все ближе — тела изогнуты, рты раскрыты в беззвучном гневном крике.
За собой он услышал грохочущий топот огромного зубра и отбежал в сторону, уходя от галопа обезумевшего зверя. Где-то вдали закричал охотник, но крик резко оборвался, когда острый рог зубра ударил его в сердце. Одноглазый побежал на крик, пробегая мимо растерянных и охваченных ужасом охотников; они стояли спокойно, почти готовые к смерти, забравшей так многих из племени.
