Лес Кости полностью

Мальчик не ответил, продолжая работать. Одноглазый подполз к нему.

И задохнулся от ужаса. Он отбросил мальчишку от стены и попытался стереть из изображения охоты полностью нарисованного человека.

— Нет! — закричал мальчик, но потом замолчал. Охряная краска была слишком сухой — художнику удалось стереть только руку. Он посмотрел на зубра с копьем в шее, потом на мальчика и его покрытое пылью лицо побелело от страха.

Когда охота вернулась, один из охотников был мертв. Но они принесли его, растянутым на мехах, и положили на два перекрещенных шеста. Его левая рука была оторвана над локтем и он умер от потери крови. Одноглазый услышал слово «медведь» и понял, что произошло. Потом его взгляд перешел на убитых животных и нашел зубра, в шею которого глубоко вонзилось копье.

Той ночью все женщины горевали. Охотник лежал в мелкой яме на краю лагеря, и его жена втерла охру в его холодное как лед тело, плача и стоная каждый раз, когда проносила руку над сильной грудью мертвого мужа. Ярко горел огонь, освещая мрачные вытянутые лица детей и женщин, сидевших на корточках вокруг него. Красное Копье сидел в стороне от племени, его взгляд вновь и вновь пробегал по темному входу в пещеру и по сидящему на корточках Одноглазому, который глядел на собрание.

Внезапно он прыгнул к огню, и пнул горящую ветку:

— Старик, что сегодня случилось с твоей магией? — проорал он, глядя на фигуру в пещере. — Почему ты не спас его? — Он повернулся и посмотрел на мертвого охотника; в его глазах стояли слезы, но скорее слезы разочарования и гнева, чем печали. — Он был хорошим охотником. Он убил для племени много зверей. Почти так же много, как я! — Резко повернувший, он поднял огромный стиснутый кулак: — Старик, если твоя магия работает, почему ты не спас его?

Из кольца выпрыгнул охотник и схватил Красное Копье за плечи:

— Одноглазый не может знать то, что невозможно узнать. Он просто загоняет духов животных в наши ловушки!

Тот-Кто-Носит-Красное-Копье отбросил охотника прочь.

— Он не делает ничего! — зло крикнул он. — Нам больше не нужен Одноглазый и его глупые рисунки.

Когда он бежал через круг сидящих охотников и их жен, вытянулась рука и толкнула его. Он яростно крутанулся на земле и потянулся к женщине, которая оскорбила его. И уставился на спокойное лицо своей жены, карие глаза дерзко смотрели на него.

— Оставь старика в покое, — тихо сказала она. — Он никому не вредит и многие верят, что он обладает магической силой. Для чего терять энергию и уважение, убивая полезных людей? — Ее улыбка стала последней соломинкой, которая охладила огонь ярости в охотнике. Он бросил на Одноглазого злой взгляд и потряс кулаком. Но он уже решил пощадить его.

В пещере-святилище горел факел из высушенного дерева. Где-то в тундре выла стая волков; чем ближе подходил рассвет, тем больше их вой удалялся на юг. Одноглазый не обращал внимания на их крики, как не обращал внимания на вой ветра и шум камней, катившихся по склону за входом в пещеру. Он работал над картиной. Мальчик на коленях стоял рядом с ним и внимательно смотрел. Он просил дать ему нарисовать, но Одноглазый сказал «нет», еще не время. Предвкушение заставило мальчика молчать, и сейчас он просто смотрел, как животные появляются на стене пещеры, поверх тех животных, которые были нарисованы раньше; это не имело значения, поскольку тех животных давно убили и они были только пятнами охры, без всякого значения и последствий.

Работая, Одноглазый поглядывал на внимательного мальчика. И тогда в глазах старика появлялось странное выражение, выражение восхищения и страха.

Далеко за полночь, когда мальчик уже начал зевать, Одноглазый сел на корточки и протянул своему ученику обожженную палочку. Художник, плотно завернутый в звериные шкуры, дрожал, когда водил рукой мальчика по изображению людей на стене. Мальчик, с меховой накидкой на плечах, даже не замечал его дрожи. Он был в восторге.

— Рисуй… твой отец, он здесь. Правильно, — выдохнул Одноглазый, когда рука мальчика обрисовала крошечный силуэт. — Так… арка спины, правильно. Руки подними вверх… нет, не останавливайся…

— Я не понимаю… — пробормотал мальчик.

— Гляди, — объяснил художник. — Видишь, как он пугает зубра и тот бежит в ловушку; звери бегут перед ним, хотя он безоружен. Красному Копью не нужно оружие.

Мальчик удовлетворенно кивнул и продолжил рисовать.

— Завтра, — сказал Одноглазый, — я пойду вместе с охотниками. — Ты удивлен? — Его усатое лицо расплылось в улыбке при виде выражения на лице мальчика. — Когда-то, много лет назад, я был охотником. Эта охота… видишь, как она распространяется по стене. Завтра будет большой день для племени. Будем много убийств… — Он замолчал. — Очень много. И, поэтому, я хочу присоединиться. А сейчас… — Он взял крошечную руку и поставил ее на стену. — Нарисуй меня. Вот здесь, позади твоего отца. Нарисуй мне копье. Увидь, как я бросаю его в зубра, которого пугает твой отец…