Ночной кошмар очень тревожил ее. Она вспомнила, что несколько лет назад почти такой же кошмар приснился Мэри Уайтлок — та призналась в этом всей банде, когда они праздновали украденный кусок пирога в их лагере. Джинни не очень любила Мэри. Однако, когда после фестиваля та внезапно исчезла, Джинни очень расстроилась…
«Нет! Выбрось эту мысль из головы», твердо сказала она себе. Джинни повернулась и нагло посмотрела на средневекового монстра, сторожившего дверь в церковь под ними. И засмеялась, потому что его можно испугаться только тогда, когда
В деревне под ними бурлила жизнь. Куча для костра на маленькой площади перед церковью поднималась до по истину монументальных высот. Остальные дети помогали громоздить в нее вязанки дров и сломанную мебель. Посреди кучи торчал большой кол, который использовали, чтобы удержать большую часть деревянных предметов на месте.
На некотором расстоянии от будущего пламени костра была отгорожена большая область для танцев. Ворота церкви увили розами и лилиями. Сам Гаргулья уже увел паству от службы на «Канун Повелителя» к местам празднества. Джинни захихикала, вспомнив, как он выглядит: темная, доходящая до коленей сутана, белые костистые ноги, прыгающие и дрыгающиеся вместе с Узерами и местными Скарроменами; колокольчик на каждой лодыжке придавал ему вид дурака, каким, по ее мнению, он и являлся.
На дальнем конце деревни дорога из Уитли Нук прорезала южную стену старой земляной крепости и вилась среди покрытой черепицей коттеджей, в одном из которых жила Джинни. И здесь уже горели два маленьких костра, по обе стороны старой дороги. Ветер подхватывал дым и уносил его из долины. Стоящие на церковной башне дети наслаждались запахом горящего дерева.
И они слушали музыку танцоров, которые все еще кружили между Уитли Нук и Мидлберном.
Завтра они будут здесь. Даже издали было видно, как лучи солнца освещают их белые костюмы и вспыхивают на мечах, поднятых высоко в воздух.
Узеры идут. Такеры идут. Скоро в деревню придет дикий танец.
Она проснулась как от удара, заплакала, а потом мгновенно замолчала, увидев пустую комнату и яркий свет дня, вползавший внутрь над плотными шторами.
Сколько времени? В голове еще играла музыка, звенели колокольчики, били кожаные барабаны, глухо сталкивались деревянные потешные шесты. Но сейчас снаружи все было тихо.
Она свесила ноги с кровати и задрожала, когда к ней вернулось неприятное эхо прилипчивой песни, песни из ночного кошмара.
Оказалось, что она бормочет слова, которые преследовали ее ночью. Словно она должна была повторить мрачный припев перед тем, как тело разрешит ей снова двигаться, снова стать ребенком…
«
Издали донесся звон церковного колокола, низкий многократный благовест, пять ударов и шестой, на мгновение отсроченный.
«
Джинни подбежала к шторам, отдернула их и посмотрела на пустынную улицу, а потом вскарабкалась на подоконник, чтобы посмотреть на площадь через верхнюю часть окна.
Площадь была полна неподвижных фигур. Вдали слышалось пение паствы. Служба в честь «Кануна Повелителя» уже началась. Началась! Процессия уже прошла мимо дома, она узнала об этом только в полусне
Она с возмущением закричала и вылетела из спальни в маленькую гостиную. Судя по часам на каминной полке, полдень уже прошел. Она проспала… она проспала пятнадцать часов!
Схватив одежду, она быстро натянула ее на себя, даже не расчесав волосы, хотя и символически попыталась почистить туфли. Это «Канун Повелителя». Сегодня она
Джинни побежала к церковной площади по той самой дроге, по которой должна была пройти колонна танцоров. Она чувствовала в глазах слезы, слезы разочарования, гнева и раздражения. Каждый год она глядела на эту процессию из своего сада.
