— Видишь ли… сегодня она готовится к приему.
— Приему кого? — спросила Джинни.
— Ну, Цирика, конечно. Героя войны. Человека, который придет к нам. Он, наконец-то, согласился вернуться в деревню. Предполагалась, что он придет три года назад, но он не сумел.
— Мне до него нет дела, — сказала она. — Где моя мама?
Мистер Бокс успокаивающе положил руку на ее плечо и покачал головой:
— Почему бы тебе не пойти и не поиграть, ребенок? Именно это ты и должна делать. Я только владелец паба. Я не Организатор. Ты не должна… ты не должна даже
— Меня отвергли, — прошептала она.
— Да, — печально сказал он.
— Где моя мама? — упрямо спросила Джинни.
— В деревню придет важный человек, — сказал мистер Бокс. — Великий герой. Большая честь для нас… и… — Он заколебался, но все же добавил, тихим голосом: — И он принес с собой то, что сделает эту деревню более надежным местом…
— Что
— Некоторое знание, — ответил мистер Бокс и пожал плечами: — Это все, что я знаю. Как и все окрестные деревни, мы должны сражаться, чтобы сдержать захватчика, и это тяжелая битва. Мы все долго ждали этой ночи, Джинни. Очень долго. Мы поклялись этому человеку. Очень давно, когда он сражался, чтобы спасти деревню. И сегодня мы исполним ту клятву. Каждому из нас отведена своя роль…
Джинни нахмурилась.
— И мне? — спросила она, и поразилась, увидев, как большие слезы потекли по щекам мистера Бокса.
— Конечно, Джинни, и тебе, — прошептал он и, кажется, подавился словами. — Я удивлен, что ты не знаешь. Я всегда думал, что дети знают все. Но все это работает своим путем… есть правила… — Он опять покачал головой. — Мне не сообщили… я не знаю.
— Но почему все так ужасно относятся ко мне? — спросила Джинни.
— Кто это, все?
— Мик. И Кевин. Он назвал меня кукушкой…
Мистер Бокс улыбнулся:
— Они просто тебя дразнят. Им сказали кое-что о том, что произойдет сегодня вечером, и они ревнуют.
Он выпрямился и глубоко вздохнул. Джинни посмотрела на него, его слова медленно проникали в нее:
— Вы хотите сказать, что сегодня вечером что-то произойдет со
Он кивнул.
— Ты
Внезапно он посмотрел в сторону от нее, на танцоров. Джинни тоже посмотрела на них. Пять мужчин смотрели на нее и мистера Бокса, двух из них она узнала. Один из танцоров слегка покачал головой, и мистер Бокс быстро убрал руку с плеча Джинни. И тут к ним пошла женщина, платье которой было украшено настоящими цветами, а лицо напоминало камень. Мистер Бокс грубо оттолкнул Джинни от себя. Убегая оттуда, на всякий случай, она услышала, как женщина сильно ударила мистера Бокса по щеке.
5
Костер горел. Он давно уже должен был стать сияющей кучей углей, но все еще горел. И у Скорроуменов уже давно должны были кончиться силы, но они все еще плясали. Через наполненный дымом холодный ночной воздух плыли сияющие искорки. Звенели колокольчики, слышался стук дубинок. Ветер приносил голоса и смех, танцоры упрямо танцевали и танцевали моррис.
Вскоре они образовали большой круг, вытянувшийся вокруг огня, и яростно и быстро прыгали, подчиняясь жесткому бесконечному ритму барабанов и скрипок. Плясали вся жители деревни и все гости, мужчины и женщины в анораках и свитерах, дети в вязаных шапочках и подростки в джинсах и кожаных куртках; все они смешались с бело-черными Узерами, Пикерами, Такерами и остальными.
Вокруг горящего огня, спотыкаясь и шатаясь, и весело крича, когда целый кусок круга валился в грязь. Вокруг и вокруг.
Звон колокольчиков, стук барабанных палочек, визг скрипок, морская мелодия аккордеона…
Ровно в десять дикий танец резко оборвался.
Молчание.
Мужчины сняли колокольчики с ног и бросили их в огонь. И швырнули в пламя дубинки. Скрипки разбили о землю, остатки отправились туда же.
Аккордеоны, объятые пламенем костра, перестали играть.
Цветы из волос. Колпаки с голов. Розы и лилии с покойничьих ворот. Воздух внезапно наполнился резким ароматом… ароматом трав, лесных трав.
В этом молчании Джинни подошла к церкви и метнулась через ворота в темноту кладбища… И между длинными холмами к железным воротам…
Кевин уже был там. Он подбежал к ней, глаза широко открыты, дикий взгляд.
— Он идет! — прошипел он, затаив дыхание.
— Кто? — прошептала она.
— А ты куда бежишь? — спросил он.
— В лагерь. Мне страшно. Они перестали танцевать и сожгли свои инструменты. Так и произошло три года назад, когда Мэри… когда… ну, ты знаешь…
— Почему ты так боишься? — спросил Кевин. В его глазах отразился яркий свет костра. — От кого ты бежишь, Джинни? Скажи мне. Скажи мне. Мы друзья…
— Что-то неправильно, — всхлипнула она. Внезапно она обнаружила, что схватила мальчика за руку. — Все ужасно относятся ко мне.