Король — да. А вот капитан Норрингтон… Чувство умиротворения было последним, что вызывали у него мысли о Катрин Деланнуа. Отчаянная, страстная и хитрая, словно лисица. Его Катрин с тонкой улыбкой на губах и лукавыми искрами в прозрачных зеленых глазах. Женщина, которой следовало избегать всеми силами. Женщина, к которой тянуло, словно к водовороту, захватившему корабль неумолимым течением. Ее могло даже не быть на острове — как знать, куда завело ее ныне служение королю Франции? — но якорь падал в воду, словно камень, привязанный к ногам утопленника. И каждый шаг по изъеденной солью пристани, каждый удар каблука на сапогах казался ударом топора по шее.
Губернатор Мартиники выслушал заверения в самых мирных намерениях — заверения, повторяемые уже в третий раз после захода в гавань Сен-Пьера — с нечитаемым выражением лица, но в воде и провианте не отказал. Еще бы не отказать, за звонкое-то золото. В ответ пришлось терпеть высокое собрание богатейших плантаторов острова, явившихся этим вечером в губернаторский дом с целью выпить несколько бокалов вина и сыграть в карты, а заодно пытавшихся выяснить, куда и с какой целью направляются их случайные английские гости. Попытки были весьма неуклюжие и от того еще более раздражающие. Не говоря уже о том, что господа наверняка потешались в мыслях над его отнюдь не безупречным французским выговором.
— Какой корабль! — притворно восхищалась дама средних лет в высоком белоснежном парике, поминутно расправляя широкую, и без того безупречно лежащую юбку густого синего цвета. — Должна признаться, у меня едва не остановилось сердце, когда я увидела вашу красавицу в порту, капитан. Она грозный противник, не так ли?
— Лишь для пиратов и иных врагов английской короны, мадам.
Пустые разговоры, фальшивые улыбки, двусмысленные вопросы и не менее двусмысленные ответы — высшее общество во всей его красе, громкое, броское и невыносимо утомительное. И ведь не сбежишь. Только и можно, что отойти ненадолго к окну и подумать о том, какой легкой кажется корабельная рутина в сравнении с этими прогулками над кишащей змеями ямой. А губернатор продолжал приветствовать стремящихся нанести ему визит плантаторов и богатых горожан. Жаждавших узнать новости о появившемся в гавани корабле под красно-синим флагом.
— А, мадам, и вы решили почтить меня своим присутствием?
— Вы же знаете, как я любопытна, губернатор, — ответил на очередное приветствие негромкий женский голос с ехидными нотками, и Джеймс замер, первые несколько мгновений не решаясь обернуться на его звук.
Она всё же была на острове.
— Капитан, позвольте представить…
Он повернулся, словно во сне, пропустив мимо ушей слова губернатора. И поначалу видя одну лишь лукавую улыбку на тонком нежном лице.
— Мы знакомы, губернатор, — сказала молодая женщина в совсем простом бордовом платье, едва украшенном вышивкой на свободных, скроенных не по моде, а ради удобства рукавах. И чуть склонила голову набок, уронив на плечо длинные каштановые локоны, едва удерживаемые на затылке черепаховым гребнем с перламутром. Изучая взглядом его лицо и, верно, потешаясь в мыслях над охватившей его растерянностью. А затем ее лукавая улыбка вдруг сделалась удивительно гордой, когда она повторила услышанное от губернатора звание.
— Рада встрече… капитан.
========== II ==========
С моря дул ветер, отчего вода в небольшом, едва вдающемся в береговую линию заливе шла рябью, словно ощетинившаяся спина огромного зверя. И небо медленно заволакивало кудлатыми черно-серыми тучами, в глубине которых уже мерещились первые проблески белых ветвистых молний.
— Буря идет, — сказала Катрин, увидев пенящиеся повсюду, на сколько хватало глаз, белые гребни на темной, почти черной воде. — Вам повезло зайти в порт, капитан. Такую ночь лучше коротать на суше. И мне повезло, — добавила она почти шепотом. — Я должна была отплыть на рассвете, но теперь мне, верно, придется задержаться на острове.
Она вздрогнула от нового, пробравшего до самых костей порыва ветра и закуталась в тонкую, наброшенную поверх платья темную шаль. И опустила ресницы, словно смущалась направленного на ее профиль взгляда.
— Ты… — начал Джеймс, не зная толком, как задать такой простой и вместе с тем сложный вопрос. Он, офицер Королевского Флота, капитан корабля второго ранга, чувствовал себя мальчишкой, не знающим, как заговорить с женщиной. Но говорить с ней, пожалуй, было единственным, на что он действительно имел право. Лишь говорить и смотреть, помня, что она обвенчана с другим. В прошлый раз у него не вышло.
— У тебя сын, — ответила Катрин, без труда догадавшись, о чем он думает, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.
Сын. Мальчик, которого он даже не видел, но который… Его мальчик. Продолжение его жизни в чужой.
Катрин скосила глаза и несколько мгновений смотрела, как меняется выражение его лица от растерянного к радостному, прежде чем сказала почти шепотом.
— Мне не хватало… твоей улыбки.
— Я могу…?