— Когда я вырасту, то тоже стану моряком, — заявил Жан, с интересом рассматривая позументы на офицерском мундире. — И у меня будет больша-а-ая шляпа!
Джеймс не удержался от смешка, и Катрин опустила ресницы, пряча заблестевшие глаза.
— Не сомневаюсь, месье. Полагаю, вы уже готовы получить звание лейтенанта?
У ребенка радостно вспыхнули глаза, а у растроганной матери задрожали губы, и Джеймс протянул руку, осторожно сжимая холодные пальцы. Катрин подняла ресницы, встретившись с ним взглядом, и они оба чуть подались вперед. Медленно, почти робко, не решаясь ни дотронуться до едва приоткрывшихся губ, ни отстраниться, притворившись, что это движение было лишь ошибкой. Досадной оплошностью, которую не могли допустить офицер Королевского Флота и добропорядочная замужняя женщина. Не могли, но…
— Катрин, дорогая, ты уже вернулась?! — раздавшийся одновременно со скрипом открывающейся двери голос заставил ее вздрогнуть, а Джеймса — вскинуть голову, не пряча глаза под полями шляпы, и встретиться взглядом с остановившимся на крыльце сухопарым, опирающимся на трость стариком.
— О, — сказал Анри Деланнуа, не слишком, казалось, удивившись появлению на пороге его дома постороннего мужчины. — Что ж, мне следовало догадаться, — хмыкнул он и вновь обратился к жене. — Полагаю, нам следует накрыть стол на семерых.
— Я об этом позабочусь, — покладисто ответила Катрин быстрее, чем Джеймс успел отказаться, и поднялась на ноги одновременно с ним, потянув за собой сына. — Идемте, месье, мне просто необходима ваша помощь.
— Лейтенант Норрингтон, если я верно помню? — спросил Анри Деланнуа, когда за его женой и чужим ребенком закрылась дверь.
— Капитан, — поправил его Джеймс ровным голосом. Появление месье вызвало одно лишь глухое раздражение, но показывать этого не стоило.
— Мои поздравления, капитан. Пройдемся? — предложил месье Деланнуа и медленно спустился с крыльца, с силой опираясь на трость. — Что ж, мне следовало догадаться, — повторил он, оставляя на земле по три следа и заставляя приноравливаться к его медленному шагу.
— Прошу прощения? — вежливо уточнил Джеймс, складывая руки за спиной.
— Она говорила о вас еще во время нашего пребывания в Порт-Ройале. Я запомнил… по долгу службы. Но я не знал, что именно вы помогли ей выбраться с Сен-Мартена.
Судя по интонациям месье, этот факт был единственным, что действительно удивляло его в истории с кражей бумаг у какого-то голландца.
— Я полагаю, — сказал Джеймс ровным голосом, припомнив ее слова об отплытии на рассвете, — что мадам по-прежнему вынуждена заниматься… подобными делами.
— О, — повторил месье и поднял глаза на затянутое черными тучами небо, услышав очередной слабый раскат грома. — Так вот что ее так привлекло. Полагаю, Катрин считает меня слишком черствым. Потому и тянется к мужчинам, не разделяющим моей преданности королю.
Последняя фраза прозвучала почти оскорбительно. Разговор, не успев толком начаться, уже заходил не туда. Впрочем, этот разговор и должен был начаться с оскорблений, разве нет?
— Преданность королю свойственна всем джентльменам, месье, — парировал Джеймс, не повышая голоса. — Но я всегда полагал, что первейшая обязанность мужчины — оберегать жизнь и спокойствие своей жены.
— Мы с Катрин заключили договор, — сухо ответил месье, вонзая трость в землю, словно шпагу. — И я лишь предложил добавить в этот договор еще один пункт. Окончательное решение оставалось за ней.
— И, разумеется, она бы отказала тому, кто спас ее от клейма блудницы и взял на себя заботу о ее сестрах, не так ли?
Месье плохо знал собственную жену, если полагал, что она действительно могла бы ответить ему отказом. Если Катрин считала себя обязанной, то ее благодарность не знала границ — это Джеймс понял еще в ту ночь, когда она без малейшего стыда предложила ему себя. Из желания, из непонятного ему восхищения поступком, в котором не было ничего выдающегося, и из чувства благодарности. Но за что? Он ведь… всего лишь промолчал, когда понял, кем она в действительности была.
— У меня есть долг перед королем, — сухо сказал месье, припадая на искалеченную ногу. — Долг, который я не могу исполнить. Будь вы на моем месте, капитан…
— Я не заключаю подобных договоров с женщинами.
— Считаете, что они недостаточно умны? — мгновенно ввернул в ответ месье Деланнуа, явно намереваясь точно так же вывернуть его слова на изнанку.
— Я сказал не это, месье, — парировал Джеймс не менее сухим тоном. — Научиться воровать и убивать людей одним выстрелом тоже было ее решением?
— Не всё в этой жизни происходит так, как мы того желаем, капитан, — назидательно ответил месье. — Вы, я полагаю, еще слишком молоды, чтобы это понять. Сколько вам? Двадцать пять?
— Двадцать девять. И, как вы верно заметили, я капитан. Военного корабля.
— Хм, — протянул месье. — А выглядите моложе. И всё же мне странно слышать подобные обвинения от того, кто…
— Я предлагал ей добиться развода, — ответил Джеймс, прекрасно поняв, куда клонит собеседник. — Она отказалась. Из-за вашего договора и его последствий.