Закончив читать, Джеймс Китон оторвал глаза от смазанного текста и увидел, что его дочка стоит у окна и смотрит на него через грубо выдолбленные глаза красно-белой маски.
– Завывающий человек? – недоуменно сказал он. – Зоны призраков? Шамига? Ты
Таллис опустила маску. Ее темные глаза сверкали, бледная кожа дрожала. Она глядела на отца и в то же самое время через него.
– Пустотники… – прошептала она. –
Китон растерялся.
– История? Какая история? – Он встал, поправил подтяжки и зашагал по гостиной. В воздухе все еще сильно пахло гниющим деревом и землей.
– История Старого Запретного Места. Путешествие в Старое Запретное Место. Зона призраков Гарри. Так близко и так далеко… – Внезапно она возбудилась. – Это именно то, что Гарри сказал мне. Помнишь?
– Нет. Напомни.
– Он сказал, что идет в очень странное место. Некоторым образом очень близкое. Он постарается поддерживать связь. – Таллис подошла к отцу и взяла его руку маленькими холодными пальчиками. – Он пошел в лес. А потом еще дальше. Он вошел в зону призраков, через пустой путь. Мне казалось, что это только видения, но нет, это ворота. Он здесь, папочка. Где-то очень близко, вокруг нас. Быть может, прямо сейчас он пытается вернуться домой. Он может быть в этой самой комнате, но для него… для него эта комната – что-то другое: лес, пещера, замок. Неведомый край.
Она опять надела маску. На Китона поглядело мрачное лицо из прошлого. Из-за дерева донесся шепот Таллис:
– Но он в плохой части Иноземья. Сейчас я в этом уверена. В аду. Вот почему он позвал меня. Он заблудился в аду и хочет, чтобы я пришла к нему. – Она опустила маску и сказала со смущенным видом: – Я
Отец встревоженно посмотрел на нее:
– Ты же не собираешься идти туда, верно? В ад? Тут я не уступлю. Вот тебе исполнится двадцать один, и делай, что душе угодно.
Таллис улыбнулась и посмотрела в окно, через поля и изгородь, на Кряж Морндун.
Как туда
А что ей написал дедушка?
Всю свою жизнь она слышала, как скачут невидимые всадники. Похоже, те же самые призраки преследовали дедушку Оуэна. И он знал больше, чем написал в книге сказок…
– Я должна найти Сломанного Парня, – сказала она, не оборачиваясь. – Оборванного Оленя. Я должна его отметить.
– Ты по-прежнему настаиваешь, что он призрак… – тихо сказал отец.
– Да. И ты должен это понять, папочка. Я найду Сломанного Парня, отмечу его…
– Как?
– Еще не знаю. Но только тогда я смогу сделать первый шаг в лес. И я приведу Гарри домой. Обещаю. Это есть в истории, я уверена. Вот если бы я точно знала, чем
Дедушка точно знал о Лесе Кости: в письме он упомянул «Ясень». Знал ли он остальные рассказы, например о Старом Запретном Месте?
Где-то в этой истории есть ключи, при помощи которых можно найти Гарри. Теперь она была полностью убеждена, что Гарри и история связаны. И она сможет привести его домой, когда услышит, чем кончается история о Старом Запретном Месте.
Отец рассеянно перелистал дневник, подавленный тем, что услышал, и, быть может, измученный странностью дочки и ее странным напряжением.
– У-Дж, – сказал он. – Хотел бы я знать, кто это такой.
Он закрыл книгу. Пианино перестало играть. Раздался звонок велосипеда, и на лужайке перед домом появился кузен Таллис, Саймон; он шел, держа руки в карманах. Сегодняшний вечер он проведет вместе с Таллис, пока родители будут в гостях.
– Я начинаю бояться за тебя, – сказал Джеймс Китон. – Из-за твоих слов.
– Не бойся. Нечего бояться.
Отец устало и печально улыбнулся:
– Нечего? Гарри отправился в какую-то блеклую и снежную зону призраков, которая лежит под землей рядом с адом и которую стережет завывающий человек.
– Оолеринг. Шаман.
Китон безнадежно засмеялся и пробежал рукой по мокрым волосам.
