– Ты та, кто рассказывает мне истории, – прошептала Таллис. – Как мне называть тебя?
Никакого ответа. Старые глаза с большим любопытством изучали лицо девочки. Потом костяные пальцы отняли маску у Таллис, и губы сложились в легчайшую улыбку.
Которая почти мгновенно растаяла. Земля слегка содрогнулась. Старуха встревоженно посмотрела на запад. Внезапное испуганное движение среди деревьев, и Таллис увидела двух подруг Белой Маски, услышала их испуганные крики.
Земля задрожала опять.
Таллис нахмурилась, а потом еще больше, когда Белая Маска со страхом поглядела на нее. В глазах, окруженных сетью морщинок, вспыхнули искры беспокойства. Женщина несильно толкнула Таллис в плечо.
– Оолериннен, – странным голосом прошептала женщина.
– Оолеринг? Завывающий? – переспросила Таллис.
– Оолериннен! – настойчиво сказала Белая Маска, коснулась головы Таллис и указала на дом Китонов. Потом она быстро побежала к деревьям, среди которых уже скрылись ее подруги, взобралась на вал и понеслась туда, где живые изгороди вели в Райхоупский лес.
– Кто они? – спросил Саймон. Таллис буквально подпрыгнула от страха. Она и не заметила, как мальчик подошел к ней. Перед ее внутренним взглядом развертывалась яркая картина: она осторожно идет по краю огромного утеса, отчаяние терзает ей сердце…
– Кто они? – повторил Саймон. На нем лица не было. Он побледнел и выглядел испуганным.
– Мои учительницы, – прошептала Таллис. – Но что-то напугало их. – Она подошла к проходу в земляном валу и взглянула на свой дом, стараясь не смотреть на темную угловатую фигуру на горизонте. – Они говорят… они говорят, что я могу открывать пути, но как это может быть? Я не понимаю. Что они пытаются сказать?
Саймон занервничал. Он подобрал палку и держал ее как копье, подняв над плечом.
– Я иду домой, – сказал он. Закат окрасил небо в оранжевый цвет, с черными прожилками облаков. Это напомнило Таллис об огне, горящем далеко за лесом, за темной страной.
– Погоди, – сказала она, и, мгновение поколебавшись, мальчик вернулся назад.
– Я боюсь, – прошептал он. – Это цыгане.
– Это не цыгане. Они – мои друзья.
Саймон взглянул на лесистый склон.
– Твои друзья?
– Да! И одна из них рассказала мне часть истории. Мне нужно рассказать ее тебе, чтобы сделать ее настоящей…
– Расскажешь дома.
– Я хочу рассказать ее сейчас. Здесь. На могиле.
Озадаченный Саймон посмотрел кругом:
– На могиле? Это старый форт. Сама знаешь. Из него выезжали храбрые воины, сверкали мечи, грохотали щиты…
– Здесь сжигали мертвых, – возразила Таллис. – Дымились кости. А теперь молчи.
Он сражался против отца и был изгнан в место, где не было настоящего камня. В этой странной земле он был один и занимался только охотой. Он охотился с оружием, сделанным из кости, ясеня и полированного обсидиана. Он скакал на диких жеребцах. Он бегал с собаками, высокими, как лошади. Его копья с костяными наконечниками пронзали лососей, чья чешуя отливала серебром. И он обзавелся когтями совы – в этом безумном мире они помогали путешествовать далеко.
И все это время его неодолимо тянуло туда, где он родился. Но пути назад не было, и хотя он скакал на север и на юг вдоль огромной горловины, находил пещеры и древние могилы – там дули странные ветры, – он не мог убежать из сна и достичь своего мира.
Он привязал к рогам оленя свой белый флаг и на его спине забрался в горы, но у самой вершины зверь сбросил его.
Он сделал каноэ из коры дуба и дал реке нести его, но ночью он заснул и проснулся уже на берегу, у самого склона, ведущего к воротам его замка.
Он попробовал использовать магию и вошел в странный лес. Здесь он нашел образ женщины, вырезанный на дереве; в лунные ночи она оживала. Он полюбил ее и прожил в лесу долгие годы.
Но как-то раз из ночи и сна к нему пришла мать. Она взяла его за руку и повела к горловине. Там она посадила его в свою барку, и он положил голову на подушку, сделанную из ее платьев. Она призвала дух своего отца, который появился в виде животного. Выманив из него магию, королева перенесла ее в барку, которую подхватил поток, и на этот раз она пересекла реку. Мать смотрела, как он уплывает. Так началось его путешествие домой.
– Ты закончила? – спросил Саймон. Он выглядел очень испуганным. Таллис услышала его слова, но ее мысли бродили далеко отсюда. Она глядела на то место, где встретила женщин в капюшонах, где они – наконец-то! – коснулись ее.
– Мы должны немедленно возвращаться, – растерянно сказала она. – Здесь что-то происходит. Не знаю что. Но я боюсь.
Вторая подсказка Саймону не потребовалась. В ту же секунду он сорвался с места и побежал.
– Не хочу, чтобы меня зажарили на вертеле, – крикнул он на бегу.
Трусость кузена рассердила Таллис. Выбежав вслед за ним через ворота земляных валов, она крикнула:
– Ты уже достаточно большой и знаешь, что все эти истории о цыганах придуманы только для того, чтобы не дать нам утонуть в пруду!
– Так я и думал, пока не увидел, как старые карги прибежали за нами сюда, – крикнул Саймон, уже достигший подножия холма.
