Лес Мифаго. Лавондисс полностью

Что она должна сказать? Что она может сказать? Что несколько дней назад она видела его лежащим у подножия дуба, почти мертвым? Что чувствовала, как уходит его жизнь?

Юный Олень – Скатах! Голос выдал его, и сейчас, при свете луны, она видела те же самые гордые, но нежные черты лица, ту же самую силу, тот же огонь в глазах.

Что она должна сказать?

– Ты знаешь меня? – спросил он.

У Таллис закружилась голова. Она видела его смерть, и вот он вернулся из смерти, чтобы найти ее. Но возможно, все не так: она создала эти видения, новый талант. То есть видела будущее. И вот Скатах, ни о чем не знающий, спокойно стоит перед ней, и только она знает об огненном погребении…

– Скатах… – прошептала она, глаза наполнились слезами. Человек перед ней вздрогнул.

Он не успел сказать ни слова, как снаружи раздался чей-то голос. Подойдя к окну, он что-то крикнул на странном языке. Заржала лошадь. Еще один крик, более требовательный.

На лице Скатаха появился испуг.

– Времени почти нет, – сказал он, поворачиваясь к девочке. – Что-то произошло… ты что-то сделала… мы больше не можем оставаться в запретном мире, слишком опасно…

Опять это выражение. Запретный мир.

– Мы должны идти, – сказал Скатах. – И мне нужна твоя помощь…

– Что такое запретный мир? – спросила Таллис.

Скатах нахмурился, ошеломленный вопросом:

– Этот, конечно. Разве есть другой?

В сознании девочки расцвела ложная идея.

– Ну конечно! Ты мифаго. Я создала тебя. Мои мечты создали тебя. Как написано в дневнике.

Юноша тряхнул головой:

– Я мифаго? Хотел бы я точно знать, кто я такой. Но, кем бы я ни был, ты меня не создавала. Я очень долго добирался до этого места. Много лет. Я разбил лагерь рядом со святилищем и провел здесь год, исследуя этот мир и наблюдая за тобой.

– Ты наблюдал за мной?

Он кивнул:

– Да. Мне потребовалось время, но в конце концов я понял, кто ты. Я видел габерлунги, женщин в масках. Вот они – мифаго. Я видел, что они следуют за тобой. Я видел, что они помогают тебе творить оолеринны, ворота, некоторые простые, а некоторые дикие… очень опасные… поэтому я открыл для тебя Книгу.

Открыл Книгу? Вот теперь Таллис поняла. Он имел в виду дневник и лист, которым он заложил нужную страницу.

– Так это был ты? Ты открыл ее на той странице?

– Да, – прошептал Скатах. Крики снаружи не прекращались. На мгновение Скатах отвлекся, потом повернулся к Таллис и заговорил очень озабоченным голосом:

– Ты не должна была забирать Книгу из святилища. Она для тех, кто, как и я, путешествует между мирами. И мне потребовалось много времени, чтобы отыскать ее. В ней сосредоточена огромная сила. Ее нельзя было забирать.

На какое-то мгновение она растерялась, потом поняла.

– Разрушенный дом? – спросила она. – Ты имеешь в виду разрушенный дом в лесу? Это твое святилище?

Скатах медленно кивнул:

– Об этом месте говорится в легендах.

– Обыкновенные старые руины.

– Это первый Лодж, место первой мудрости, первого прозрения. Человек, который написал слова Книги, родился от союза земли с берега реки и корней ив, которые растут там. У него был глаз, который видит, и ухо, которое слышит; он был голосом, который пропел первые истории, и рукой, которая писала слова. Из его снов возник лес; из леса вышли его пророчества.

– По словам Кости, он был трясущимся от старости чудаком…

– Ты не должна была брать Книгу, – твердо сказал Скатах. – Она принадлежит Теневому Лоджу и обвитому плющом ящику.

Странный рассказ потряс Таллис. «Книга» – самый обычный дневник, написанный ученым (по всем отзывам – очень эксцентричным человеком) и оставленный гнить в разрушенном доме. Но для Скатаха она – икона, Грааль, предмет, наделенный огромной мистической силой.

– Я дам ее тебе, – ответила она, – и ты вернешь ее на место.

– Ты должна вернуть ее на место, – резко сказал он. – Ты взяла ее. Положи обратно в обвитый плющом ящик, где она была. Потом ее найдут другие, те, кто захочет знать, что написано на ее страницах.

– А ты? – нерешительно спросила Таллис. – Ты нашел то, что искал?

Скатах на мгновение замолчал. Потом его глаза сверкнули, и он поглядел на нее.

– Нет, – признался он. – И не думаю, что мог. Я пришел в святилище по странным причинам, очень личным. Я хотел найти кое-что, но даже сейчас я не уверен… мое ли это место? Или оно на самом деле запрещено для меня? Я часто спрашивал себя об этом, но ответа так и не нашел. Однако я знал, что испугался и должен найти тебя. Оказалось, что самое главное – найти тебя.

– Меня? – сказала Таллис. – Почему?

За окном опять кто-то сердито закричал.

– Джагутин беспокоятся, – прошептал Скатах, повернулся и уставился в ночь.

– Джагутин… – повторила Таллис, глядя на трех всадников; один из них держал черного жеребца Скатаха.

– Мои друзья… из сердца леса. Когда-то их было двенадцать… замечательная компания.

И тут он вскрикнул, от удивления, от ужаса. За всадниками, недалеко от Ручья Охотника, появился белый силуэт, выше деревьев. Судя по всему, он увидел его в первый раз.