Лес нас найдет полностью

Открытое пространство, представшее перед ним, было и правда громадным и при этом круглым. Как будто этот круг оставили инопланетяне, но не на поле, среди пшеницы, а среди деревьев. А в самом центре виднелось озеро, синее, как сапфир.

Паркера поразили не размеры озера – не сказать, чтобы оно было большим, – а то, что оно представляло собой идеальный круг, как будто это был метеоритный кратер, наполненный водой. С одной стороны в него впадал ручей, вдоль которого он следовал, а с противоположной стороны вытекала широкая река и далеко-далеко исчезала среди деревьев. Однако, несмотря на то что вода втекала и вытекала, поверхность озера оставалась совершенно неподвижной, похожей на синее стекло. Она отражала предвечернее небо, словно зеркало, абсолютно гладкое, без единого изъяна. Озерную гладь не нарушала ни одна волна, ни одна вынырнувшая рыба, ни одна птица, надумавшая спикировать к воде, чтобы добыть себе обед. Сама мысль о том, чтобы потревожить эту гладь, казалась Паркеру чем-то вроде греха, вроде ереси, вроде хулы на Бога. Не то чтобы он верил в Бога. Даже когда дела шли хорошо, единственными богами в их семье были игроки «Нью-Йорк джетс» [3]. А после того как его отец пропал без вести, мать добавила к этому списку еще и джин, который, похоже, занимал в ее жизни все большее и большее место.

Пофиг. Это просто озеро. Просто вода. И неважно, создано оно Богом или чем-то еще.

Паркер прошел по каменистому берегу, приблизился к кромке воды, подобрал плоский камешек и прикинул его вес на ладони. Подойдет. Обхватив край указательным пальцем, Паркер резко выбросил вперед руку и кинул камень. Щурясь, он следил за ним взглядом. Он почти что слышал, как камешек свистит, вращаясь в полете, как фрисби, и был уверен, что у него получится пустить по меньшей мере четыре «блинчика».

Камешек опускался все ближе, ближе к поверхности воды.

И погрузился в нее.

Паркер не понял, что он сейчас видел. Озеро словно открыло тайный рот и проглотило камень. По воде не пошли круги, не раздался шлепок, когда камешек ударился о поверхность. Он просто… исчез в воде. На мгновение мелькнула мысль: может, он только вообразил, будто бросил камень? – пока он не посмотрел на свою ладонь и не обнаружил, что она измазана грязью.

Какого черта? Что это было?

Стоя на берегу и глядя на это стеклянное озеро, Паркер почувствовал, как его голова разбухает и начинает кружиться. Зрение стало нечетким, картинка накренилась, втянулась в какой-то размытый туннель, и его тело качнулось в противоположную сторону, чтобы устоять на ногах. Он смотрел на озеро и чувствовал, как его охватывает ощущение полной отъединенности, как будто он последний человек, оставшийся на планете. Лес затих и словно придвинулся ближе, затаив дыхание и ожидая подходящего момента, чтобы…

– Что ты делаешь?

Паркер подавил крик, чувствуя, как неистово колотится сердце, затем взглянул на Нэйта, к лицу которого была приклеена самодовольная ухмылка от одной толстой обвисшей щеки до другой. Головокружение сразу же прошло, Паркер почувствовал, как под взглядом Нэйта он сникает, и с помощью глубокого дыхания попытался успокоить свои расходившиеся нервы, из-за которых так колотилось его сердце.

– Ничего. Бросаю камешки.

– За этим ты и притащил меня сюда? Чтобы показать мне, как хорошо ты умеешь бросать камешки? И что? Я тоже умею пускать «блинчики», чувак. То есть мог. Раньше.

– Нет, – ответил Паркер, покраснев. – Ничего подобного. Это просто…

Он смотрел то на Нэйта, то на неподвижную гладь озера, чувствуя себя последним дураком. Это глупо. Он ведет себя глупо.

Возьми себя в руки, Паркер.

– Пустяки. Забей. – Он расправил плечи и, отведя взгляд от пустых глаз Нэйта, показал пальцем на противоположную сторону озера: – Посмотри. Туда. Вот что я увидел.

– Ничего себе. – Нэйт закашлялся. – Ничего себе.

На дальнем краю озера, примерно в четверти мили от них, виднелся небольшой городок. Постройки были серыми от непогоды, покосившимися и теснились друг к другу, будто желая согреться. С верхушки сосны Паркер видел, что дальше в окружении домов пряталась старая скособоченная церковь. Сейчас ее заслоняли деревья, но он знал, что церковь там. Глядя с верхушки дерева, Паркер подумал, что город, скорее всего, окажется всего лишь призраком – остовами зданий, как те развалины, которые они обнаружили нынче утром в лесу. А может, и вовсе миражом. Но сейчас, стоя на берегу, он видел, что это не так, совсем не так.

Паркер взглянул на Нэйта с воодушевлением в глазах:

– Ты хочешь пойти туда и посмотреть?

Нэйт не сводил с городка глаз:

– Само собой.

Они молча зашагали по берегу; постройки становились все больше, все реальнее, что ли; обозначились их детали: вот покоробившаяся дверь, вот провалившаяся крыша, стены поросли лишайником и висячим мхом. Тут и там были мертвые белесые деревья. Это было похоже на сон, вторгнувшийся в реальный мир, на нечто такое, чего просто не могло существовать, однако существовало, находясь прямо перед глазами.