Майор Ремес отыскал машину на обочине, именно там, где приятель-отшельник ее и бросил. Он помчался в Киттиля и вернул ее местному представителю фирмы проката. Выяснилось, что машину брал некто Ойва Юнтунен, а не младший научный сотрудник Асикайнен. «Наверное, у Асикайнена есть веские причины, чтобы иногда выступать под чужим именем», – с некоторой симпатией подумал майор Ремес. Ведь и сам он назвался Ройтерхольмом. Так что квиты.
Избавившись от машины, майор рванул на телеграф и дал телеграмму жене в Испанию. Он известил ее о своем местонахождении, точнее, об его отсутствии. Затем позвонил младшей дочери, которая сказала, что помолвлена и перебралась жить к жениху.
– Вот черт. И кто этот молокосос?
Дочь описала бойфренда наилучшим образом. Заплывшее сердце майора оттаяло, особенно когда он понял, что и в отношении младшей дочери его отцовские обязанности выполнены. Он пожелал ей счастья и отправил в подарок чек на тысячу марок из денег младшего научного сотрудника Асикайнена. Потом зашел в пивную «Киттилян Киевари» и с самыми теплыми отцовскими чувствами стал наливаться пивом.
Ойва Юнтунен смотрел на открывавшееся перед ним бескрайнее болото Куопсувуома. Тучи комаров поднимались из непролазной трясины и впивались жалами в кожу профессионального преступника. «Неужели это и есть хваленая магия Лапландии? Дыхание болот, фу ты, черт!» – думал Ойва Юнтунен.
Пожить здесь в уединении было все же мудрым решением. За это время убийцу-рецидивиста Сииру освободят, и тот сразу бросится искать пропавшего подельника. Бросится, как борзая за «электрическим зайцем». Однако сюда его щупальца не дотянутся.
Только бы Ремес вернулся. Одному Ойве в тайге не выжить, да и тоскливо тут.
Ойва с грустью вспомнил свою роскошную квартиру в Стокгольме. Вот это была жизнь! Хорошая еда, превосходные вина, приятная музыка, умные приятели… А если хотелось общества нежных женщин, стоило лишь позвонить Стиккану, и дело в шляпе. Полицейские, правда, раз в месяц наведывались с проверками, однако и к легавым привыкаешь, если общаешься с ними из года в год.
Иногда случалось, что полицейские не являлись, когда Ойва Юнтунен их ждал. Тогда преступник чувствовал себя одиноким и брошенным. Как тяжелобольной человек, которого не навещают родные и друзья. В то же время ему становилось страшно: не задумали ли органы какую-нибудь пакость, раз никто не приходит с проверкой? Когда же после нескольких дней неопределенности полицейские являлись как бы внезапно, жизнь опять входила в свою колею. Эти визиты явно доставляли удовольствие и самим проверяющим. Ойва Юнтунен был гостеприимным хозяином. Он с готовностью открывал ящики шкафов, демонстративно перетряхивал постельное белье и стучал по стенам под картинами, показывая, что никаких новых тайников с последней проверки в квартире не появилось. И всегда по такому случаю угощал полицейских марочным вином с солеными палочками, чтобы немного разнообразить их однообразные будни.
Ремес задержался в Киттиля на четверо суток. И хотя Ойва Юнтунен был городским бандитом, он как-то выжил. В этом ему помогли оставленные майором продукты и небольшой навес от дождя.
Вот только время тянулось бесконечно. Вспомнились юные годы, проведенные в тюрьме. Тогда тоже времени было хоть отбавляй и ничего интересного. Ойва Юнтунен коротал срок, разрабатывая самые замысловатые планы побега. Он даже думал это повторить, но ситуация была странная, да и планирование побега не приносило уже такого удовлетворения, как в молодости. Тогда Ойва решил отправиться в ближайший лес за ягодами. Нашел немного черники. На вкус она была не особо сладкой, наверное, недозрелая. На обратном пути Ойва провалился в болотную трясину и промок до нитки. Даже содержимое бумажника теперь пропиталось жижей.
Он развел костер и стал сушить одежду. Вытащил из бумажника банкноты по пятьсот марок и разложил на камнях для просушки. Какой-то убогостью веяло от этого занятия.
Неожиданно к нему присоединился новый приятель. Маленький лисенок, которого заинтересовал полуголый мужчина, суетившийся у костра. Ойва бросил лисенку кусок колбасы, догадавшись, что тот голоден.
Тщедушный всклокоченный зверек не испугался человека, хотя он вполне мог оказаться профессиональным преступником. Лисенок был так голоден, что рискнул обнюхать брошенную приманку, а поскольку пахла та вкусно, он проглотил ее на лету. Лисенок даже осмелился на двадцать метров подойти к костру.
Когда банкноты высохли, они стали легче и разлетелись, подхваченные легким ветерком. Ойва Юнтунен валялся у костра и сначала не заметил, что его деньги разлетелись по лесу. Но лисенок, конечно, заметил сразу и подумал, что ему вновь подбросили лакомство. Смело схватил он одну бумажку и отправился восвояси.
