Но, ещё не договорив, Снежок и сам почувствовал, что его слова звучат неправильно.
– Даже если им больше некуда идти? – поинтересовалась Кийя. – Даже если их дома разрушены? Вы не пустите их на Небесную гору?
Снежок качнул гривой:
– Это очень сложные вопросы.
– Да, но их всё равно придётся решать, – ответил ему Кинджал.
Шипучка одобрительно гавкнула и, перекувырнувшись, повисла в воздухе вниз головой.
– Но ведь бояться призраков – это нормально? – озадаченно склонил голову набок Раат.
– А почему мы их боимся? Потому что у нас есть на это причина или потому что так полагается? – Кинджал потянулся со спины Раата и помог собаке вернуться в правильное положение.
– Извините, что меняю тему, но как же нам всё-таки связаться с царицей Пинки тайком от огромных усатых стражников Ронту? – спросила Кийя.
– Пока не знаю, но царица – наша единственная надежда. Она уже не раз нам помогала, – вздохнул Кинджал. – Мне кажется, Пинки знает обо всём, что происходит вокруг. Она, по крайней мере, подскажет, с чего начать.
– Но как мы её найдём? – спросил Снежок.
– Похоже, она сама нас нашла, – невозмутимо проговорил Раат.
– Ребята, вы прилетели нас спасать?
Это был Тунтуни – маленькая жёлтая птичка, он же министр при дворе царицы Пинки и царя Ронту. Всегда такой дерзкий и остроумный, он сейчас был не похож на себя – испуганный, грязный, роняющий перья, с огромными круглыми, как блюдца, глазами.
– Тебя прислала Пинки? – спросила Кийя.
В прошлый раз Туни точно так же вылетел им навстречу по приказу царицы.
– Нет! Я не из дворца, – задыхаясь от волнения, ответила жёлтая птичка. – Я летал на свадьбу сестры школьной подруги соседа племянницы моего двоюродного брата.
– Двоюродного брата кого? – не понял Кинджал.
– Это не имеет значения! – обрезала Кийя, как всегда взбесив этим брата.
– Так, значит, Туни, ты был на свадьбе, когда случилось что? – Кинджал не представлял, что могло до такой степени расстроить птичку.
Но Туни был слишком потрясён, чтобы отвечать, и лишь ронял жёлтые перья из хвоста.
– Кошмар! Издевательство! Чёрт знает что! Все попугайчики и ткачики обречены на гибель! – выкрикивал он.
– Туни, сделай глубокий вдох носом и выдохни через рот, – велел Кинджал.
Так всегда говорил папа, когда они с Кийей волновались. Если можешь контролировать дыхание, значит, можешь контролировать эмоции.
– У Тунтуни нет носа, – напомнил Раат.
– Хорошо. Тогда вдохни и выдохни через клюв, – разрешил Кинджал. Туни послушно вдохнул и выдохнул. – Ну вот, теперь постарайся объяснить. Что случилось? – И он посадил измученную, задыхающуюся птичку себе на плечо.
– Чёрт знает что? – с тревогой спросила Кийя. – Почему вы обречены?
Тунтуни не ответил. Он трясся и стонал, что наступает конец света.
Кинджал пытался утешить беднягу и поэтому ничего не замечал, но Кийя вдруг увидела, что на них движется тёмная туча.
– Что это?! – воскликнула она.
– На нас что-то летит! – нервно заржал Раат.
– Причём очень быстро! – Снежок поспешно повернул вправо.
Но тёмное облако, которое надвигалось на друзей, было слишком велико, чтобы от него увернуться. Всмотревшись, Кинджал понял, что туча состоит из множества мелких предметов. И почти сразу стал слышен оглушительный гомон множества птиц.
– Да ведь это жёлтые птички вроде тебя! – изумился Кинджал.
– Мои друзья – попугайчики, мои родственники – ткачики, мы остались без дома! – застонал Туни. – На свадьбу слетелись все, кто хоть что-нибудь да значил! Это было событие века! У входа в шатёр поставили фонтан, бьющий зёрнышками! Был роскошный шведский стол из насекомых. Пригласили диджея!
– Шведский стол из насекомых – это круто, – рассеянно произнесла Кийя, не сводя глаз с приближающейся тучи птиц.
Ещё через миг воздух вокруг них наполнился визжащими жёлтыми птичками.
– Караул! Убивают! Грабят! Мы все умрём! – верещали птицы на все голоса, примерно так же, как это обычно делал Туни.
Птицы били крыльями прямо перед носом у Раата и Снежка, и кони пятились и фыркали. Пернатые комочки лезли в лицо близнецам, и те, стараясь уберечь глаза, отчаянно отмахивались от них.
– Прекратите это! Сейчас же! – закричала Кийя, отгоняя нескольких птах от своих косичек.
А птицы уже мучили Шипучку – клевали её в морду, хватали за хвост и крылья. Бедная летающая собака-лошадь лаяла, скулила и выла, переваливалась с боку на бок в воздухе, но обезумевшие от страха птицы ничего не соображали.
– Туни, прикажи своим братьям, сёст-рам, племянникам, племянницам и школьным друзьям отвязаться от нас! – закричала Кийя.
Раат и Снежок вскинули крылья, пытаясь закрыть Шипучку.
– Надо приземляться! – заорал Раат, отмахиваясь от стай вопящих жёлтых птиц.
– Я не вижу, куда лечу! – крикнул Снежок. Его морду облепило штук шесть дрожащих птичек, загораживая ему обзор.
– Да! Приземляйтесь! Тогда вы увидите, тогда поймёте! – завывал Тунтуни, по-прежнему сидящий на плече у Кинджала. – Вы поймёте, почему все ткачики и попугайчики обречены!
