Томо отошел по нужде за ближайшее дерево. Я последовал его примеру. Пока я стоял, повернувшись спиной к остальным и глазея на деревья, меня вдруг поразила одна отрезвляющая мысль. Если мы потеряем дорогу, то можем остаться здесь навсегда. Да, нас предупреждали об этом надписи на табличках, и Мел говорила мне об этом, но только сейчас я оценил всю серьезность этой угрозы.
Мы с Томо вернулись к группе одновременно. Затягивая ремень, он похвастался, что его член успел вырасти с тех пор, как он в последний раз отливал.
— Ну и как ощущения от похода? — спросил я остальных.
— Я устала, — ответила Мел.
— Я голоден, — заявил Томо.
— Я устал и голоден, — резюмировал Нил.
Я кивнул.
— Давайте еще полчаса. Потом поворачиваем назад и перекусываем.
Мел посмотрела туда, откуда мы пришли.
— А ты уверен, что мы знаем, как вернуться?
— Я знаю дорогу, — ответил я.
— Потому что если вдруг мы сбились и пошли по кругу…
— Я знаю дорогу, — повторил я.
— Я думаю, мы всегда сможем докричаться.
Действительно. Если мы начнем звать на помощь, Джон Скотт и израильтяне, скорее всего, услышат нас и смогут найти. Или же Мел может позвонить Джону и попросить его покричать, чтобы мы смогли вернуться на их голоса. Хотя нежелательно было бы давать Джону такой повод над нами поглумиться. Но, как я считал, нам, скорее всего, не понадобится его помощь.
Мы продолжили наш путь в направлении, которое указывала стрелка.
Дорога пошла в гору, и я почувствовал одышку. Хорошо, что я бросил курить. В моей голове явственно звучал голос Мелинды: «Видишь? Я же говорила, что тебе надо бросать». Она всегда говорила что-то подобное. Если мы шли в ресторан и он оказывался хорошим, она заявляла: «Видишь? Я же говорила, что нам стоило сюда прийти». А если фильм оказывался увлекательным, я слышал: «Вот видишь! Я же говорила, что фильм интересный!»
Томо поднял какой-то длинный стебель, который тянулся так далеко, насколько хватало взгляда, и сказал:
— Пойдем по нему, тогда не потеряемся.
Но всего через пять метров он взвизгнул и отбросил лозу в сторону.
Я бросился к нему, уверенный, что его кто-то укусил.
— Что случилось, Томо?
— Он помочился на меня!
— Что?!
— Потрогай!
Я осторожно поднял стебель. Поверхность была сухая и шершавая.
— Там! — Он указал на кусок стебля чуть дальше от меня.
— Ага, вижу. — Пятнадцать сантиметров стебля было покрыто какой-то жидкостью. Больше мокрых участков на растении не было.
— Понюхай это!
Я понюхал лозу и почувствовал легкий аммиачный запах.
— Это пахнет мочой, — сказал я, обернувшись к Мел и Нилу. Те смотрели на нас, будто на пару говорящих обезьян.
— И что? — спросила Мел. — Какой-нибудь зверек…
— Ты видела тут зверей? — прервал ее Томо. — Где? Никаких зверей!
— И откуда это тут могло взяться?
— Я помочился на лес, лес помочился на меня.
— Томо, не неси околесицы, — фыркнул Нил.
— Это правда! Подойди и понюхай!
— Успокойся.
Томо обернулся ко мне и сказал:
— Попробуй это.
Я закатил глаза и двинулся дальше.
Лиана на нас помочилась? Что за черт…
Я размышлял о паранормальных явлениях. Лес, который завлекает обманчивым спокойствием людей и животных в самую чащу, а потом обгладывает их до костей. Если б я когда-нибудь взялся за написание книги, я бы назвал ее «Венерин лес» или «Чаща-мухоловка». Нужно придумать большое число персонажей, чтобы лес мог съедать их по одному. И протагониста, который выживет и как-то одолеет лес. Эту задачку я решить не мог: как можно победить целый лес? Пожалуй, только сжечь его дотла. Хотя, подумал я, если мой роман будет в жанре хоррора, то зачем вообще придумывать хэппи-энд?
Когда я устал развлекать себя подобным образом, я попытался сосредоточиться на окружающей обстановке. И вдруг начал думать о Гэри. Так всегда и происходило: Гэри заполнял мои мысли, когда я был наименее подготовлен к этому. Конечно, в первые месяцы после всего этого я думал о нем дни и ночи напролет. Но время имеет свойство притуплять боль. Ты никогда не сможешь забыть о смерти своего брата, ты никогда не сможешь принять это, но ты учишься с этим жить.
Гэри застрелили двенадцатого декабря тысяча девятьсот девяносто девятого года, рано утром, в городе Хершли, штат Пенсильвания. Он направлялся на тренировку во дворец спорта «Джиант Сэнтр». Он мечтал попасть в НХЛ, но болтался на скамейке запасных у разных клубов. Большинство экспертов сходилось на том, что если бы он оправился от повреждения колена, то мог стать суперзвездой. Тяжелая травма и сложная операция поставили бы крест на карьере любого, но Гэри оказался самым целеустремленным человеком, какого я когда-либо встречал в жизни. Он тренировался вдвое больше всех соклубников, чтобы восстановить форму, и когда я приглашал его отметить мой день рождения всего за месяц до его смерти, Гэри уверял меня, что готов горы своротить.
