Сквозь полудрему я услышал, как Нина зовет Бена. Я не мог сосчитать, сколько раз она его звала, я лишь слышал ее голос снова и снова. Какое-то время казалось, что мне это грезится, но постепенно остатки сна улетучились, и я понял, что надо вставать. Похоже, что-то случилось. Я с трудом заставил себя сесть. Снаружи было уже светло, но солнца не было видно. Утро было серым и хмурым.
Мел в палатке не было. Я не слышал, как она встала, а это значило, что я спал очень крепко. Это было странно, поскольку после тех непонятных звуков, которые я слышал ночью, долго не мог заснуть от тревоги, холода и от того, что земля подо мной была такой твердой. Мел всю ночь вертелась и разговаривала во сне, чего она никогда не делала до этого. Я испугался, что у нее будут повторяться кошмары, связанные с ее падением в кратер.
Я откинул одеяло, потер руки, согреваясь, и заметил, что правая кисть еще больше распухла за ночь. Прыщики превратились в волдыри с белесой жидкостью внутри. Они жутко зудели, особенно в складках кожи и между пальцами. Я переборол желание почесаться. Если волдыри лопнут, в лесу высок риск занести какую-нибудь инфекцию.
Я выполз из палатки и выпрямился. Лес вокруг представлял собой все такое же мрачное зрелище, но меня это больше не пугало. Мы пережили ночь и теперь покинем это место. Аллилуйя!
При дыхании изо рта вырывался пар. Костер еле тлел, и едкий запах дыма заставил меня почувствовать себя пещерным человеком.
Возле костра восседали Нил и Томо. Нил читал какую-то научно-популярную книжку (у него всегда при себе было что-то подобное), а Томо углубился в изучение комиксов. Он утверждал, что истории в его комиксах написаны в жанре научной фантастики или ужасов, но всякий раз, когда я заглядывал к нему через плечо, видел примерно одинаковую картинку: фигуристая барышня в едва прикрывающих прелести клочках одежды в какой-нибудь весьма экстремальной ситуации.
Джон Скотт свернулся калачиком под ближайшим деревом. Он выглядел более массивным, будто поддел под свою кожаную куртку пару свитеров; рюкзак под головой выполнял роль подушки. Похоже, я прошел совсем близко от него после разговора с Ниной.
Мел сидела на камне в двадцати ярдах от нас, спиной ко всем.
— Доброе утро, — неуверенно сказал я, прочистив горло.
— Доброе, Итан, — ответил Нил. — Не откажешься от чашечки кофе? Я поставлю чайник.
Я заметил, что возле каждого стоит бумажный стаканчик с черной жидкостью. Это пробудило мое обоняние, и в следующий момент я почувствовал крепкий бодрящий аромат.
— С удовольствием выпью.
Нил поставил чайник прямо на огонь, стараясь расположить его так, чтобы не расплавилась пластиковая ручка.
— К сожалению, у нас закончилась вода.
— Ну, здесь нас ничего не держит.
Томо вытащил из ушей наушники.
— О, чувак, ты долго спишь!
Я поглядел на свои наручные часы.
— Да еще только полвосьмого. — Я поглядел в сторону Мел. Она слышит мой голос? Почему она не оборачивается?
— Голубки до сих пор в ссоре? — поинтересовался Нил, насыпая растворимый кофе в стаканчик.
— Видимо, да.
— Это потому, что ты — подкаблучник, — вынес вердикт Томо.
— Из-за того, что мы с Мел поспорили?
— Потому что ты убежал в лес и ревел, как девка. Ты же мужик! Скажи ей, что можешь разговаривать с любой шлюхой, с какой хочешь.
— Спасибо за совет, мистер Снуп Дог.
— Не за что. Обращайся.
Нина вновь стала звать Бена где-то в гуще зарослей.
— Что с Беном?
Нил пожал плечами.
— Его тут не было в тот момент, когда мы встали.
Я напрягся. Куда он делся? Пошел прогуляться, не сообщив никому, даже Нине?
— Может, надо помочь Нине в поисках?
— Не паникуй, — ответил Нил. — Она вернется, и тогда мы поймем, что да как.
Он наполнил бумажный стакан кипящей водой и протянул мне. Я осторожно взял его за верхний край, стараясь не обжечься.
— Мне кажется, — Нил указал кивком в сторону Мел, — тебе сейчас надо свои проблемы разгребать, разве не так?
Мел промолчала, когда я сел рядом с ней на камень. Я поставил стаканчик сбоку от себя.
— Привет. — Я постарался сделать вид, что все в порядке.
— Привет.
— Когда ты проснулась?
— Пятнадцать минут назад.
— Ты поела?
— Чаю выпила.
— Это не еда.
— Я не голодна.
— Мне кажется, остались орешки…
— Я не голодна, Итан.
Мы сидели в тишине. Утренний воздух был не только морозным, но и влажным. В нем чувствовался легкий запах разлагающейся листвы.
— Слушай, Мел, вся эта история с Шелли такая дурацкая, что не стоит из-за нее так злиться.
Она поглядела на меня.
— Ты меня считаешь дурой?
— Что?
— Я думала, что твое вранье про звонки от бывшей — это большая проблема. А ты говоришь, что это просто дурацкая история. Значит, ты считаешь меня дурой, потому что я думаю, что это большая проблема?
У меня свело челюсти.
— Нет.
— И что?
— Я думаю, что ты придаешь этому слишком большое значение.
— Беньямин! — снова раздался голос Нины. Кажется, она приближалась к нам.
— Послушай, — попытался я зайти с другой стороны, — если мы станем злиться друг на друга, то вряд ли сможем найти выход…
— Мы с Джоном переспали, — внезапно сказала Мелинда.
