— Успокойся, или я тебе шею сломаю, — зашипел я, еще больше зажимая ему горло.
Со второй попытки Мел удалось завести руки пленника за спину и связать ремнем.
— Крепко? — спросил я.
— Кажется, да.
Я отпустил шею лесника, готовый в любую секунду пресечь его попытку пошевелиться.
Проверив работу Мел, я убедился, что запястья закреплены достаточно надежно. Ремень был затянут так туго, что его края врезались в кожу. Хироши мог бы ослабить узел и высвободиться, но в присутствии двух надзирателей у него не получится сделать это незаметно.
— Молодец, — похвалил я Мел.
Она кивнула, не спуская глаз с лесника, будто тот все еще мог вырваться в любую секунду.
Я опустился на корточки перед ним.
— Где ключ от сундука?
Он поднял на меня глаза, блеснувшие холодно и дерзко.
— Присматривай за ним, — сказал я Мел, затем поднялся и направился к наружной двери.
— Ты куда? — испугалась Мел.
— Сейчас вернусь.
Я открыл дверь и осмотрелся. Подойдя к колоде, я вытащил топор, вернулся в сторожку и запер дверь.
Мел округлила глаза, увидя меня с топором, но промолчала. Я прошел мимо нее и Хироши в спальню, вытащил оттуда сундук и стал рассматривать на свету замок. Он скрывался за старомодной замочной скважиной, обрамленной медной чеканной рамкой. Я ударил по замку обухом. Разлетелись искры, по дереву пошла трещина. Я повторил удар еще трижды, пока весь механизм не отломался от сундука.
Отложив топор, я поднял крышку. Внутри оказалось с полсотни кошельков всех размеров и цветов: в основном коричневых мужских, но попадались и большие женские. Все не новые, но наполненные пластиковыми картами и купюрами. Были здесь и десятки наручных часов, куча телефонов, обручальные кольца, пара перстней с бриллиантами, несколько золотых и серебряных колье и другие украшения.
Я пытался осознать, что все это значит, но мысли путались, взгляд перебегал с предмета на предмет, пока вдруг Мел не догадалась:
— Он трупы грабит.
— Черт, а ты права. Проклятый мародер!
— Он забрал наши телефоны, пока мы искали Бена.
— Может, он и убил Бена? — я повернулся к Хироши. — Ты убил наших друзей?
Лесник молча смотрел на огонь в печи.
Мел осторожно коснулась моей руки.
— А что насчет подростков?
Подростки. Будь они прокляты!
— Что происходит? — завыл я. — Что тут происходит?
— Мы скоро узнаем. Полиция уже…
— Черт! — выругался я, доставая из этой груды свой телефон. В пропущенных звонках значился номер Дерека.
Я позвонил и он ответил почти сразу:
— Чайлдс, где ты?!
— Сейчас слушай, Дерек, — ответил я. — Внимательно слушай.
Я кратко изложил ему всю историю, начиная с прибытия на вокзал и знакомства с Беном и Ниной и заканчивая обнаружением своего телефона в хижине лесника. Поначалу Дерек думал, что я его разыгрываю, и перебивал, но вскоре умолк и лишь дышал в трубку.
— Господи Иисусе, чувак! — воскликнул он, когда рассказ подошел к концу. — Это… Я, черт возьми, не понимаю, что происходит! Какая тебе сейчас нужна помощь?
— Сумико рядом?
— Она здесь, мы как раз сели ужинать.
— Пускай позвонит в полицию. Скажите им захватить лекарства для Нила и обезболивающее для второго парня. Пускай потом позвонят мне, отследят координаты и заберут нас отсюда.
— Она уже набирает. Я надеюсь, что это не шутка, Чайлдс.
— Нам тут ни хрена не до шуток. Позвони мне, как закончите.
— Сейчас перезвоню.
Он отключился.
— Ты думаешь, он нас разыгрывал? — спросила Мел, показывая на Хироши. — Ты думаешь, он по рации болтал про погоду или о чем-нибудь таком?
— Я не знаю. Вполне может быть. Я не понимаю, как он связан со всем происходящим. Он может быть просто грабителем, а может… Не знаю.
Хироши что-то сказал.
Я обернулся к нему.
— Что ты промычал?
Он гадко захихикал.
— Ублюдок! — Я подошел к нему вплотную.
— Что ты делаешь? — Мел напряглась.
— Проясняю ситуацию. — Я сел на второй стул и схватил пленника за грудки. — Кто там в лесу? Кто эти дети, убившие наших друзей?
На лице у него появилась улыбка.
— Полиция уже едет. Я им все расскажу. Я скажу им, что это ты убил наших друзей, если ты мне не скажешь правду.
Он плюнул мне в лицо.
Я дернул его на себя, переворачивая. Он врезался в пол коленями, потом лбом, закричав от боли.
Я ударил его ногой в живот. Мел просила меня остановиться, но я не обращал на нее внимания. Я лягнул его второй раз, еще сильнее, затем вернул стул в исходную позицию.
— Итан, хватит! — воскликнула Мел. — Тебя арестуют за избиение.
Я резко повернулся к ней.
— Томо мертв, Мел! А этот мудак что-то знает. К черту страхи!
Я развязал шнурки на левой ноге Хироши, снял с него ботинок и взял в руки топор.
У Мел началась истерика:
— Итан, не надо! Остановись, прошу, не надо, не делай этого!
Я наступил японцу на большой палец, чтобы он не смог убрать ногу. Он больше не смеялся и не улыбался.
Я перехватил топорище поближе к лезвию.
— Кто там в лесу?
Хироши попытался ударить меня свободной ногой.
— Кто там в лесу?
Он пробормотал что-то неразборчивое.
Я поднял топор так, что лезвие чуть не коснулось потолка, и опустил обух на мизинец Хироши, круша косточки в пальце.
