Мой спаситель, бросив меня на землю, зашелся в кашле. Я тоже кашлял, чувствуя, что скоро начну выплевывать куски легких. Мне казалось, кашель никогда не кончится, но приступ прошел, и чья-то рука схватила меня за предплечье. Человек тряс меня и что-то говорил.
Наконец я смог рассмотреть Джона Скотта.
Я открыл было рот, но меня снова перегнуло пополам от приступа кашля.
Джон Скотт выпрямился и, подпрыгивая, помогая себе каким-то кривым самодельным костылем, устремился в сторону горящего здания.
Я пытался встать с земли, когда Джон Скотт показался в дверях. Он спустился с крыльца и обессиленно рухнул на землю. Покачиваясь, я подошел к нему и оттащил к деревьям, подальше от опасности.
Я устремился было снова в горящую хижину, но Джон схватил меня за ногу.
— Ее там нет, — прохрипел он.
— Там еще спальня.
— Я везде смотрел. Ее там нет.
Я не мог оторвать взгляда от сторожки. Дым клубами валил из разбитого окна и дверного проема. За белой завесой полыхал оранжевым цветом огонь. В следующее мгновение пламя охватило дверной проем, и он стал похож на горящий обруч, через который прыгают в цирке дрессированные львы. Было бы самоубийством еще раз туда идти. И я был на все сто уверен, что Джон Скотт прав — Мел внутри нет. Ее увели. Она сейчас там же, где Нина.
Джон Скотт прислонился к дереву, продолжая кашлять. Все его лицо покрыла копоть, оставив лишь чистыми белки глаз.
— Она жива, — сообщил я.
Он провел запястьем по губам, пытаясь стереть грязь.
— Где?
— Не знаю. — Я рухнул на землю рядом с ним. — Он ее увел.
— Кто?
— Акира.
— Итос, черт побери, что за чушь ты несешь?! — От взрыва эмоций Джон Скотт снова закашлялся.
— Чувак, убивший Томо и Бена, — объяснил я, когда Джон сумел унять приступ.
— Я видел тело в хижине.
— Это не он.
Я вкратце изложил ему события последней пары часов.
— О, черт… — только и смог выдавить Джон Скотт. — Надо его найти.
Но он не стал продолжать. Он, как и я, прекрасно понимал, что за это время они успели уйти далеко.
Огнем мне опалило брови, ни волоска не осталось на руках. Кожа под слоем копоти оказалась ярко-розовой и отзывалась болью на малейшее прикосновение. Все еще было трудно дышать, мне казалось, что у меня сильно пострадали легкие. Голова продолжала глухо пульсировать в том месте, куда один из подростков попал камнем, но это было просто ничто по сравнению с ощущениями, которые дарили кровоточащие без остановки порезы под лопаткой и на плече. Я изучал все увечья с отрешенностью патологоанатома, все мои мысли были заняты Мел: где она сейчас, через что она сейчас проходит, какие физические и эмоциональные страдания испытывает?
Когда я немного пришел в себя, я отправился на поиски колодца, откуда Хироши принес нам воду. Он оказался прямо за пылающим домиком. Хотя мы утолили жажду час назад, сейчас она снова жестоко мучила меня. Я жадно выпил и вылил на себя ведро воды, потом, набрав еще одно, отвязал его от цепи на вороте и принес Джону Скотту.
Я молился, чтобы полиция приехала с собаками, как предполагала Мел. Сейчас это было нашей единственной надеждой на то, что мы найдем ее и Нину. Я бы смог отвести копов к нашему лагерю, где Нил получил бы наконец помощь, и собаки взяли бы след, обнюхав какую-нибудь одежду Мел: свитер, в котором она спала, или нижнее белье, наконец. Она не мылась два дня. Запах должен быть сильным.
— Эй, — позвал я Джона.
Мы сидели бок о бок, наблюдая за погибающей в огне хижиной.
— Да?
— Спасибо.
— Э-э?
— Ты спас мне жизнь.
— Бывают промахи.
— Я серьезно.
— Я тоже. Я искал Мел.
Я поглядел на Джона. Его губы растянулись в едва заметной улыбке, хотя взгляд оставался отрешенным.
— Все же ты меня спас.
— Ты бы так же поступил.
Так же? Наверное. Надеюсь, что так же.
— Как ты нас нашел?
— Я слышал, как вы орете в лесу, как резаные. В основном Мел и Нина, но твой голос я тоже слышал.
Я с трудом мог вспомнить схватку в лесу. Видимо, я настолько был сосредоточен на непосредственных задачах в каждый момент времени, что не запоминал деталей, или не имел времени осознать происходящее.
— Ты с этим нормально передвигаешься? — Я кивнул в сторону самодельного костыля, сделанного из раздвоенной ветки и какой-то перекладины.
— Так себе.
— Ты шел по крестам, которые мы оставили?
— Пока они не закончились.
— Оттуда мы побежали.
— Я не знал, что делать, но снова услышал крики Мел. Тогда я вышел сюда.
В горящем строении обрушилась несущая балка, увлекая за собой с грозным грохотом большую часть кровли.
Я вспомнил о бутылке водки у себя кармане. Откупорив ее, я сделал большой глоток. Передал Джону Скотту.
— Для ноги. И как анестезия.
Отпив немного, он сказал после недолгого размышления:
— Мел рассказывала мне о тебе.
— Да?
— Твой брат погиб, да?
Я не ответил.
— Хреново. — Он помолчал. — У меня тоже погиб старший брат.
Я взглянул на Джона.
— Они его жена. Мел не рассказывала тебе?
Я покачал головой.
— Они шли по центру города. Просто шли по улице, возвращались с работы. Было ветрено. Порывом сдуло стену и убило их обоих.
— Стену?!
Он еще отпил из бутылки.
