— Почему добровольность ему так важна? — одними губами спросила Санька у соседки.
— Потому что он, хоть и министр, но договор с лешими в единоличном порядке разорвать не может. Нужно подтверждение ответственной ведьмы. Если министр и ведьма единодушны во мнении, договор расторгается без дальнейших вопросов. Если нет — относится на суд к Королю и Королеве.
— Понятно с ним все, — прищурилась Санька и подумала: «Вот оно что. Вот зачем ему это нелепое собрание. Он хочет вынудить леших отказаться от своих лесных участков по собственному желанию. И в то же время явно не хочет придавать сие действо огласке. Боится, что дело дойдет до королевской четы…»
— Этой ночью они придут нас дожимать, — вынесла неутешительный вердикт Шанья. — А поскольку туманящему мозги заклятью мы не поддались, боюсь, церемониться с нами не станут. Будут запугивать, в лучшем случае — подкупать.
— Почему, кстати, мы не «уснули», как остальные?
— Потому что мы полукровки. У нас иммунитет к туманящей разум магии.
Вечером после ужина все уцелевшие собрались в номере Шаньи.
Она подала сигнал с помощью брошей. Санька еще удивилась:
— А министерские не отследят?
— Нет, — убедила ее коллега. — Одна из ответственных ведьм заблокировала рабочую магическую связь с лешими. Мы теперь только друг с другом общаться можем.
— А если министр отберет у кого-нибудь брошку силой?
— Не получится. Силой нельзя. Даже если по-хорошему купит или выменяет — кристалл в центре отличительного знака перестанет работать…
От этих разъяснений на душе стало спокойнее.
Двенадцать леших откликнулось на зов.
Немного, но и не мало.
Санька оглядела их. Такие разные: зеленокожие, как Шанья, по-эльфийски хрупкие, покрытые вместо кожи корой, с листьями вместо волос, или и вовсе люди-шишки. «Растительные» полукровки, как выяснилось потом, были дальними родственниками лесовиков (людей-растений), энтов и дриад.
Лешие из таких всегда выходили отменные.
— И что будем делать теперь? — поинтересовался невысокий леший с копной болотной осоки, заменяющей волосы на голове.
— Действительно… — поддержали его близнецы-полуэльфы.
— Будем драться с ними, — бойко заявила маленькая зелененькая лешая, в роду которой явно присутствовал кто-то хвойный. — Не сдадимся.
— А знаете что? — осенило Саньку. — Есть у меня одна идея.
Все присутствующие внимательно посмотрели на нее.
— Что за идея, Саша? — озвучила общий вопрос Шанья.
— Давайте не будем дожидаться ночи, а просто уйдем отсюда. В срочном порядке.
— Сбежать предлагаешь? — нахмурила мшистые брови «маленькая зеленая». — Ну… Не знаю прямо, что и сказать…
— Хорошая мысль, — поддержала Саньку Шанья. — В гостинице мы уязвимы, не то что в лесу. Боюсь, что покинуть Гронну немедленно — единственный шанс не попасть в очередную западню. Министр не оставит нас.
— Не оставит… — эхом повторили за ней близнецы-полуэльфы.
— Тогда собираем вещи и уходим прямо сейчас, — подытожила Санька.
Все с ней согласились. Даже бойкая «зеленушка», которую, как выяснилось, звали Рами.
Часы на стене Шаньиного номера пробили восемь вечера. Предостерегающе блеснули в закатных лучах массивные медные шишки на цепях.
Заостренные на кончиках уши Шаньи чутко двинулись.
— Вчера министерские около полуночи пришли, — припомнила она. — Время еще есть. Идите по своим номерам, забирайте вещи, накидывайте плащи, возвращайтесь сюда. И выдвинемся.
На сборы у всех ушло минут по пять, не больше.
Когда Санька вернулась к Шанье в комнату, уже все собрались. Какие быстрые! Она ведь даже не копалась. Спешила, как могла…
— Время еще есть, но вы все равно молодцы, что поторопились, — похвалила коллег Рами.
Она слетала в свой номер и вернулась с сумкой и плащом быстрее всех.
— Что помешает министерским прийти раньше полуночи? — усомнилась молчавшая до этого лешая-полуэльфийка.
— Время. Все потому что их подлая магия лучше ночью работает, я думаю, — предположил один из близнецов. — И тогда…
Он осекся на полуслове.
Все лешие дружно притихли, и Санька с ними. В коридоре раздались звуки. Сперва зазвучал чей-то шаг, довольно торопливый, потом кто-то невидимый перешел на бег.
Бум-бум-бум — входная дверь затряслась под ударами кулака.
Лешие молчали, прижимая пальцы к губам и переглядываясь. Глазами умоляя друг дружку о тишине…
Санька затаила дыхание, прокралась к двери и посмотрела в скважину. Удалось разглядеть фрагмент расшитого узорами пояса, грубую ткань цвета хаки… Странную руку, прижатую, видимо, к боку.
Кто-то запыхался от бега и тяжело дышал.
И этот кто-то был явно не из министерских.
Из своих.
— Открою, — одними губами объявила Санька остальным. — Это… — Она не знала имени визитера. — … Тоже леший.
Ключ повернулся в замке, дверь распахнулась резко, чуть не отлетев Саньке в лоб. В комнату ввалился долговязый парнишка с кожей, покрытой чешуйками шишки, и заявил с порога:
— Ну, что же вы так долго открываете?
— А ты чего так долго идешь? — сходу наехала на него бойкая Рами.
Этого лешего не было в начале их встречи. Видимо, он решил откликнуться на призыв к сбору только сейчас, или…
