— Она — твоя кровная мать. Я не знаю, что с ней произошло, почему она держала все в тайне, почему не приходила до… но в тот раз у нее было очень мало времени, и она просила о встрече с тобой. Умоляла. И я согласилась, я же понимаю… Мы договорились встретиться в лесу возле родников. Мы ждали — ее все не было. Потом появился пес, ты побежала за ним. И пропала. Я так испугалась! А потом ты вернулась. И твоя мать на миг выглянули из листвы, прекрасная, как лесная богиня… Рядом с ней была девочка, да… Я спросила тебя, что произошло? Ты выглядела счастливой, рассказала, что была в очень красивом месте, похожем на сказку, что вы с девочкой играли… Я успокоилась. Потом еще были встречи. Каждый раз ты уходила вслед за псом и возвращалась счастливой и окрыленной. После последней встречи ты вернулась очень грустная. Твоя мама и девочка были с тобой. Они сообщили, что больше не смогут приходить. Я распереживалась — ты так плакала в тот день! Но твоя мама сказала, что тебе просто надо поспать, а потом ты успокоишься и обо всем забудешь. Так и случилось. На следующее утро ты ни разу не вспомнила про встречи, будто их стерли из твоей памяти с помощью гипноза или… колдовства.
С минуту Санька пребывала в шоке. Потом, придя в себя, спросила:
— Почему ты ни разу не рассказала мне об этих встречах?
— Я боялась тебя ранить. Твоя мама больше не появлялась. Не пыталась связаться со мной. Да и, сказать по правде, уже через пару лет мне самой начало казаться, что все это было сном. И те рисунки в альбоме…
— В каком альбоме? — насторожилась Санька.
— Ты рисовала странные рисунки, после встреч с матерью. Я спрятала их, чтобы отец не нашел. — Мачеха ушла в соседнюю комнату. Хлопнула нижняя дверца под сервантом. Вскоре тетя Лариса вернулась с альбомом для рисования в руках. — Что я должна была думать, Сашунь? Посмотри сама…
По пожелтелым от времени листам скакали нарисованные фломастерами единороги и парили сказочные птицы. Росли леса. Облака плыли по небу…
— Боже мой… — Санька даже за сердце схватилась. — Теть Ларис, мне до родников надо срочно доехать. Прямо сейчас. Вы только не обижайтесь, что я так быстро сбегаю…
- Я с тобой, — строгим тоном заявила мачеха. — Пять минут и соберусь. Дождевики найду и сапоги резиновые, а то сыро.
До дач добрались быстро.
Днем дорога была относительно свободной. В плохую погоду за город спешили лишь самые заядлые дачники.
Постояли немного на переезде. Шлагбаум опустился перед «уазиком», закрывая путь на несколько минут. Пополз по узкоколейке игрушечный поезд с песчаного карьера. Паровозик тащил вагончики с песком…
Еще минут пять по грунтовке, и вот они дачи, а за ними родники.
— Ищи, Стрелок! Ищи, ты должен знать где, — приказала волку Санька.
Мачеха тихонько тронула ее за рукав.
— Как это возможно, Сашунь? — кивнула на рыскающего в траве волка. — Вспомнила его. С ним Матильда играла. Но собаки ведь так долго не живут.
— Теть Ларис, я вам все объясню чуть попозже, хорошо? Сейчас мне нужно кое-что важное найти, — успокоила женщину Санька, попыталась объяснить: — Все это странно, понимаю, но на самом деле ничего страшного не случилось. Просто необычная ситуация в нашей с Алей жизни произошла…
— Хорошо, Сашунь. Не буду отвлекать тебя. Ищи, что нужно, — тихо произнесла мачеха и тут же ударилась в воспоминания. — А помнишь, как ты любила сюда приходить в детстве? Помнишь, как родники с тобой искали?
— Ага. Я все помню. — Санька поцеловала мачеху в щеку и свистнула Стрелка. — Ищи! Давай.
Волк уткнулся носом в землю и закрутился под соснами.
Родники изменились.
Молодые сосенки, что прежде были пушисты и невысоки, вытянулись до небес: золотые стволы в полтора обхвата и пышные шапки крон. Траву теперь не косили, и она поднялась до пояса. В ней журчали родники, спрятанные в трубы, будто перекликались. Старая дорога, что вела в соседний кооператив, почти заросла. Мачеха сказала, что кооператив забросили лет шесть назад…
Где же «секретик»? Должен быть рядом с…
Стрелок водил носом, то ныряя в гущу желтой пижмы, то вылетая из нее с желтой пыльцой на шкуре.
Родник, в детстве Санькин любимый, журчал на берегу небольшой речки. Толстая труба стояла вертикально, и вода, мощно напирающая из-под земли, собиралась на конце трубы в подрагивающую прозрачную полусферу. Вокруг родника настелили доски. От времени и влаги они потемнели, покрылись прозрачной слизью. С краев настила свисали над гладью убегающей воды космы мха.
Новорожденный ручей со звоном уносился в травы, чтобы встретиться там с другими ручьями.
Санька прошла вдоль него до полянки меж соснами. В ее детстве тут было место для пикника с пятаком утоптанной земли: в центре находилось кострище, по краям лежали бревна. Теперь все заросло — не пройдешь.
— Стрелок, ищи камни.
Волк порыскал в зарослях, громко фыркнул. Камней видно не было — они все ушли под дерн. Овес стоял стеной. Пришлось очистить камни руками, сняв путаный слой сушняка. Между камнями — Санька вспомнила, — она давно придумала прятать в ямке нехитрые детские ценности. И тот самый «секретик» должен быть там…
