Марк, как и обещал, вышел на работу, помогая восстанавливать лодки на верфи. Он заходил каждый вечер, приносил свежую рыбу из утреннего улова других рыбаков и рассказывал новости. Лодку Марка так и не нашли – скорее всего, её разбило в щепки о скалы, а обломки унесло в открытое море. Но его артель уже начала строить новую, и Марк с воодушевлением описывал, какой быстрой и маневренной она будет.
– Через две недели спустим на воду, – говорил он, помогая мне раскладывать товар. – И сразу в море. Соскучился я по настоящей работе.
– Ты и сейчас работаешь не меньше, – заметила я. – Целыми днями на верфи.
– Это не то, – покачал головой Марк. – Море… оно часть меня. Без него я как рыба на берегу – дышу, но не живу.
Я понимающе кивнула. У каждого человека было своё призвание, своя стихия. Для Марка это было море, для меня – торговля и кулинария. И казалось таким естественным, что наши пути пересеклись именно здесь, в маленьком приморском городке, где эти две стихии соприкасались…
На третий день после встречи с Роландом в лавку зашёл среднего возраста мужчина в добротной, но не броской одежде торгового моряка. Осмотревшись и убедившись, что кроме меня в лавке никого нет, он подошёл к прилавку:
– Доброе утро, госпожа. У вас есть свежая треска из бухты Лиона?
Моё сердце пропустило удар. Вот он, условный сигнал!
– К сожалению, нет, – спокойно ответила я. – У нас только макрель с северных отмелей.
Мужчина едва заметно кивнул:
– Жаль. А я надеялся… Меня зовут Гарет. Не могли бы мы поговорить наедине? У меня есть деловое предложение по поставкам рыбы.
– Конечно, – я указала на дверь, ведущую наверх. – Пройдёмте в мой кабинет.
Убедившись, что нас никто не подслушивает, я достала из тайника письмо Джеремайи и ключ, переданный Роландом:
– Вот. Берегите их, они стоили жизни двум хорошим людям.
Гарет бережно принял реликвии и спрятал их в потайной карман своего камзола:
– Благодарю за помощь, госпожа Хенли. Вы оказали неоценимую услугу короне. Капитан Форд просил передать, что дело близится к завершению. К концу недели у нас будет достаточно доказательств, чтобы арестовать Моргана и его сообщников.
– И Тобиаса Вейна? – уточнила я.
– Всех, кто замешан, – твёрдо сказал Гарет. – Королевское правосудие не знает исключений.
Я кивнула, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, Тобиас заслуживал наказания за соучастие в преступлениях. С другой… часть меня всё ещё помнила юношу, читавшего стихи Лессе в городском саду, даривший ей цветы и обещавший вечную любовь.
– Что мне делать дальше? – спросила я. – Как-то помочь?
– Ничего, – покачал головой Гарет. – Просто продолжайте свою обычную жизнь. Не привлекайте внимания. И главное – никому ни слова о нашей встрече. Даже самым близким друзьям.
С этими словами он откланялся и ушёл, оставив меня в странном состоянии облегчения и тревоги одновременно. Колесо правосудия начало вращаться, и скоро олдермен и его приспешники ответят за свои преступления. Но до этого момента я должна была сохранять видимость нормальной жизни и не выдать своей осведомлённости.
Но, увы, вечером того же дня произошло событие, которое перевернуло мою размеренную жизнь…
Вейн-старший, глава гильдии торговцев, устраивал званый ужин в честь важных гостей из столицы – группы королевских инспекторов, прибывших с ежегодной проверкой портовых городов. Как член гильдии, я получила приглашение, и хотя мне очень не хотелось идти, отказ мог вызвать подозрения. К тому же, эти самые инспекторы могли быть частью операции против Моргана, и мне было любопытно посмотреть на них.
Ужин проходил в городской ратуше, в просторном зале для торжественных приёмов. Длинные столы, накрытые белоснежными скатертями, ломились от изысканных блюд и напитков. Горели десятки свечей в серебряных канделябрах, музыканты в углу наигрывали негромкие мелодии, создавая атмосферу роскоши и комфорта.
Я пришла одна, в своём лучшем платье – тёмно-зелёном, подчёркивающем цвет глаз, с изящной, но не вычурной отделкой. Волосы уложила в элегантную причёску, а на груди красовалась серебряная брошь гильдии – единственное украшение, которое я себе позволила.
Тобиаса нигде не было видно, и я мысленно поблагодарила судьбу за эту маленькую милость. Зато олдермен Морган восседал во главе стола, рядом с Вейном-старшим и гостями из столицы. Мне отвели место в середине стола, среди других младших членов гильдии.
Ужин шёл своим чередом – одно изысканное блюдо сменяло другое, вино лилось рекой, разговоры становились всё оживлённее. Я старалась держаться незаметно, отвечая, когда ко мне обращались, но не привлекая лишнего внимания.
Всё изменилось, когда подали главное блюдо – огромную запечённую рыбу на серебряном блюде, украшенную затейливыми узорами из овощей и трав. Рыба была подана целиком, с головой и хвостом, и когда её поставили перед олдерменом для торжественного разрезания, он важно произнёс:
– Господа, перед вами королевский карп, редчайший деликатес, специально выловленный для сегодняшнего ужина! Такого карпа вы еще не пробовали…
