– Чем могу помочь, капитан? – спросила я, стараясь звучать обыденно, на случай, если за нами наблюдают.
– Хотел бы приобрести немного вашей знаменитой копчёной трески, – столь же непринуждённо ответил он. – А заодно, если позволите, поговорить о… рыбных ресурсах вашего побережья.
Я поняла намёк и пригласила его в заднюю комнату, где обычно готовила заказы для особых клиентов. Убедившись, что нас никто не подслушивает, капитан заговорил тихо и быстро:
– Операция состоится завтра ночью. Мы получили достоверные сведения, что крупная партия контрабанды будет выгружена в бухте Тёмных Камней, в трёх милях к югу от города. Все ваши документы и ключ дошли до нас в целости, и теперь у нас есть все доказательства, чтобы арестовать не только непосредственных исполнителей, но и организаторов – олдермена Моргана и Тобиаса Вейна.
– Тобиаса точно арестуют? – спросила я, всё ещё надеясь, что его причастность была преувеличена.
– Вне всяких сомнений, – твёрдо ответил Форд. – У нас есть его подписи на документах о грузах, показания свидетелей, которые видели, как он лично инструктировал контрабандистов. К тому же, именно он отвечал за… устранение вашего отца и Джеремайи.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица:
– Тобиас… убил моего отца?
– По приказу Моргана, – кивнул капитан. – Не своими руками, конечно. Он нанял человека, который подмешал яд в лекарство вашего отца. Мы нашли этого человека и получили его признание в обмен на смягчение наказания.
Я опустилась на стул, ощущая, как пол уходит из-под ног. Тобиас… Человек, которого Лесса любила, которому верила, которого считала благородным и честным, оказался не просто контрабандистом, но и убийцей её отца. Предательство было настолько чудовищным, что в него трудно было поверить.
– Вы потрясены, и я вас понимаю, – мягко сказал капитан Форд. – Но эта информация должна была дойти до вас, прежде чем мы начнём операцию. Вы имеете право знать правду.
– Спасибо, – хрипло сказала я. – Что ещё я должна знать?
– Завтра с наступлением темноты мы окружим бухту Тёмных Камней и будем ждать прибытия контрабандистов. Когда сделка начнётся, мы арестуем всех участников. Но до этого момента вы должны вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрений. – Капитан помолчал и добавил: – И ещё. Завтра в море не должно быть никаких лодок. Особенно рыбацких. Мы получили сведения, что контрабандисты, опасаясь слежки, могут открыть огонь по любому судну, приблизившемуся к бухте. Предупредите своих друзей-рыбаков.
Я вспомнила слова Марка о том, что они собираются выйти в море на рассвете пятницы, и меня охватила тревога. Если они начнут готовиться ещё ночью или выйдут слишком рано, то могут оказаться как раз в районе операции.
– Я предупрежу, – кивнула я. – Но не могу гарантировать, что все прислушаются.
– Придумайте что-нибудь убедительное, – настойчиво сказал капитан. – Речь идёт о жизни и смерти.
После его ухода я долго сидела в полумраке задней комнаты, обдумывая всё услышанное. Одно дело – подозревать Тобиаса в причастности к нечистым делам олдермена, и совсем другое – узнать, что он виновен в смерти отца Лессы. Это знание отзывалось болью где-то глубоко внутри – и моей болью, и болью настоящей Лессы, чью память я унаследовала.
Но сейчас не было времени на переживания. Нужно было предупредить Марка и других рыбаков, чтобы они не выходили в море завтра ночью или рано утром. Но как объяснить это, не раскрывая секретов операции?
Идея пришла внезапно, когда я вспомнила старые поверья рыбаков, о которых Марк рассказывал во время работы. Они были суеверны и верили в приметы, особенно плохие. А что может быть хуже приметы, чем видение гибели?
Я поднялась наверх, переоделась и поспешила к дому Марка. К счастью, он был дома – сидел за столом, чинил рыболовную сеть при свете масляной лампы.
– Лесса! – обрадовался он, увидев меня на пороге. – Что-то случилось?
– Марк, – я постаралась, чтобы мой голос звучал взволнованно и испуганно, что, впрочем, не требовало особой актёрской игры, – я вспомнила, прошлой ночью мне приснился сон. Кошмар. О тебе, о море…
– Сон? – он нахмурился, откладывая работу. – Какой?
– Я видела, как ты выходишь в море на рассвете, – быстро заговорила я. – И твоя лодка… она попадает в какую-то бурю или водоворот, я не поняла точно. А потом появляются какие-то люди с факелами на другой лодке, и они… они стреляют в тебя из арбалетов!
Марк побледнел. Я знала, что рыбаки верят в вещие сны, особенно если они снятся любимым женщинам. В их фольклоре полно историй о том, как жёны или невесты предчувствовали беду и спасали своих мужчин от смерти в море.
– Ты уверена, что это был сон? Не… ну, знаешь, не просто плохое предчувствие из-за недавнего шторма?
– Это был самый реальный сон в моей жизни, – твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Я проснулась в холодном поту, с бьющимся сердцем. Марк, пожалуйста, не выходи в море в пятницу. Подожди хотя бы до субботы.
Он колебался, видя мой искренний страх:
– Ребята будут недовольны. Они настроились на пятницу…
